— Ладка эта достала меня, настоящая тёлка. Около его двери вахту несла круглосуточно и ко мне всё заворачивала: то сотню ей дай, то жрачки, то сигарет. Я её в последний месяц перед событием, — Даша всплеснула руками, — пускать перестала. А она дверь Серёгину подопрёт и сидит, как собака на привязи. Если мимо какая девушка идёт — облает. Со всей общагой перессорилась, и подруг растеряла, и мозги. Она, как кошка, почуяла, что Серый отгребает от неё. Я даже сразу не сообразила. Это им нашу Аннушку поставили лекции по проге читать, а Серый насмотрелся стриптизов — и запал на неё. И понеслось…
Белянский Ладку свою официально в отставку отправил, мол, не звони, не пиши. В хату не пускает. Андрюха, ну, сосед его, приколист, всё гонял её: «Дуй-ка ты, милая, на свой этаж, дай нам поучиться, мы с Серёгой отличники», — говорит. А она, фиг вам, сядет на пол с обратной стороны двери и подвывает тихонечко. Все наши у виска крутили. Моя Ксюха не выдержала однажды, позвала Ладку к нам чаю попить, слёзы полить. Мой запрет нарушила, так разжалилась. Я чуть сушкой не подавилась — пошла Ксюха в душ и с Ладкой возвращается. А та голову опустила, коса, как канат, болтается и на мою кровать с порога бухнулась, покрывало смяла. Посидела так, косой потрясла, да и двинулась на свой пост. Я вздохнула, Ксюхе мозг вправила, ну, думаю, и сама в душ схожу.
Упс — а на халате пояска нет. Прикинь! Эта тёлка с моим пояском в душ почесала, вешаться, на моём пояске любимом, от любимого халата. И заперлась там! Вот это сволочь! Не шевелилась же в комнате. Ей забава — а мне хоть пропадай. Весь халат пропадает. А дорогущий… — Даша зажмурилась и продолжила: — Ксюха первой тревогу забила. Андрей из комнаты вытряхнулся и побледнел весь, а я так испугалась, дошло, где же мой поясок. Ну и Серого выковыряли, кажется, он в хате сидел. И все сломя голову к душевой. Вот прикол — и название-то подходящее, — рассмеялась Даша. — Ну и картина маслом: сидят под дверью, Серый этой безумной зубы заговаривает, и Андрюха набычился, майка мокрая, молчит, молчит, да как заголосит: «Милиция едет… Не откроешь по-хорошему, в дурку увезут и акта не составят…» Нормально? — Даша сидя подпрыгнула. — Ответа никакого, только мой поясок по трубе шуршит. Ну, я эту клоунаду лично прекратила. — Даша закатала рукава рубахи. — Подошла к самой двери и рявкнула: «Отдавай, стерва, мой пояс от халата, быстро открыла дверь, воровка! Дуй к себе номер и вешайся на своих колготках драных». Ну и как бабахнула кулаком, чуть дверь не вынесла, петли завизжали. Серый отвалился, как клещ напитый, Андрюха — тож. И эта дурила двери открыла. Морда тушью перемазана, мой поясок по полу тянет. — Староста вдохнула полную грудь и сотрясла двумя смертельными ударами воздух. — Короче, подруга, обходи этого мачо десятой стороной. А то у нас конфликт выйдет из-за пояса.
Подруги расхохотались. Дашке курить расхотелось, а у Снежаны боль в колене прошла.
Казалось, Даша настояла на своём, но казалось так только на первый взгляд. Снежана не смирилась, наоборот, в её глазах родился тихий свет. Он и упал на светлую голову блондина прямо в гардеробе.
— Здравствуй! Помоги куртку надеть! — промолвила Снежана голоском девицы из народной сказки.
Сергей чуть айфон не выронил, пошатнулся на своих двоих.
— Ты меня ждала? — сообразил Сергей.
— Что ты, — отмахнулась Снежана. — Я про нашу Аннушку вспомнила!
Снежана улыбалась и облучала взглядом блондина, а тот хлопал тёмными ресницами и фокусировал растерянный взгляд.
— Так вот, Сергей. Возвращаясь к нашему разговору. Аннушка ушла домой, очень срочно. Я ведь тоже её искала. А сейчас она позвонила, и я направляюсь к ней. Если хочешь, помогу тебе и всё передам, — пропела Снежана.
— Я еду с тобой, — ответил блондин, нахлобучив капюшон на растрёпанные кудри.
— Прости, она не у себя в общаге, и… ей очень нужно поговорить со мной по душам. Мы дружим. Не на показ, конечно, Аннушка этого не любит, — на ходу сочинила Снежана и бровью не повела. «Главное — разговорить», — вертелось у неё в мыслях, и она продолжала: — Она ждёт меня, просила сладостей к чаю, мы с ней такие сладкоежки.
— И шоколад любит? — Сергей хлопнул себя по карману куртки.
«В десятку», — сообразила Снежана и воскликнула:
— Ой! Да за шоколад она родину продаст! Ты — молодец, спасибо, классную идею подал! Я сейчас же куплю ей конфет и шоколадок.
— Вот, — промолвил блондин и протяну плитку шоколада в тонкой фольге, щёки его порозовели. С самого утра мороз затаился на краю университетской аллеи, в голых кронах деревьев, и наконец ударил.
— Это для Аннушки? — с придыханием спросила Снежана. — Спасибо, она будет счастлива. Швейцарский. Мечта! Я ей сейчас же расскажу, какой ты классный парень, Сергей! — продолжала сочинять Снежана, вглядываясь в его тёплые карие глаза.
