Тут же из Wi-Fi вынырнул младший Дятловский и уставился на Сергея. Алекс кивнул только раз, и на его ладошке всколыхнулся айфон и спрыгнул на каменный пол зала ожидания. Вот рядом с дорогой игрушкой скачет фиолетовый мячик, покрытый смешным ёжиком пластиковых шипов. Мячик только что ударил в спину Алекса и, отскочив от тонкой шерсти английского дорогущего пуловера, с места преступления сбежал. Младший Дятловский вздрогнул и побледнел, неприятный для его слуха детский смех пронизал воздух зала.
Вслед за фиолетовым ёжиком узкий круг американских белорусов разбил юноша идеального тонкого телосложения, одетый в белый свитер ручной работы. Он улыбался и извинялся, медный ёжик его волос при этом не шевелился. Юноша, поймав сбежавшего колючего хулигана, поднял зависший во «Вконтакте» айфон и протянул его хозяину.
— Ого, это четвёртый?! — восхитился он, облучая светлым взглядом Алекса.
Тот сдвинул брови и почему-то взгляда не мог оторвать теперь от детского шипастого мяча, за которым примчался незнакомец. Другие два белоруса тоже следили, как юноша в белом свитере сжимал в руке фиолетовый ёжик. Наконец младший Дятловский нашёл в себе силы и кивнул незнакомцу, рука Алекса потянулась за спасённым айфоном.
— Здорово! Береги его, это последняя модель! — сказал юноша в белом свитере, подкинул свой мячик и тут же поймал.
— Да ну, скоро выйдет 4GS, а там и пятый не за горами, — отмахнулся Алекс.
Незнакомец снисходительно посмотрел на него и возразил:
— Нет, мне доподлинно известно, твой айфон — самый последний. Со временем он станет бесценным, как лучшее произведение человеческого интеллекта.
— По-вашему, Apple вот-вот перестанет существовать? — вмешался в разговор бдительный профессор. Его готовность и решимость до последнего вздоха защищать родную кровь громыхнули, как доспехи рыцаря на могучем теле.
— Моё почтение, господа, — повернулся юноша в белом свитере к Евгению Николаевичу и онемевшему Сергею и поклонился изящно, как балетный.
Сергей, казалось, не дышал. Он тоже не отрывал взгляда от фиолетового массажного мячика в руке незнакомца.
— Ах да. Я так неучтиво прервал вашу беседу. Прошу простить меня и не гневаться, тем более вы — люди добрые. И мы, по всей видимости, летим одним рейсом. — Молодой человек снова подбросил мячик и поймал гибкими руками. Его движения были настолько легки и изящны, будто артист балета разминался на репетиции. — А я вас узнал, профессор Дятловский, ещё на регистрации. Только не решался подойти. Нелепый случай помог — мой племянник расшалился и попал мячом прямо в вашего… сына?
— Я вас не помню… Да и пора закончить этот разговор, — буркнул профессор.
Но незнакомец не смутился, тёплая улыбка не сходила с его сочных, как вишни, губ.
— Господин профессор, вы так словоохотливы, любезны, не отказывайте же бывшему соотечественнику в нескольких минутах бесценного общения с вами, светилом Стэнфорда, тем более мне так этого хочется.
— Несколько минут вы уже получили. А теперь оставьте нас. Надеюсь, дело не дойдёт до скандала? — ответ старшего Дятловского прозвучал как приказ главнокомандующего.
— Евгений Николаевич, просто не верится, что вас так легко можно вывести из себя, не прилагая усилий. К другим попутчикам вы были куда более любезны, хотя они вели себя агрессивно, — уговаривал профессора рыжеволосый незнакомец.
По смуглому лицу старшего Дятловского пробежала тень.
— Тем более в моём сердце давно живёт глубокое почтение к вам и вашим научным достижениям, — в глазах юноши сверкнули серебристые искорки.
Профессор сбросил с плеч напряжение и под пристальным взглядом незнакомца опустился на диван. Сергей задышал порывами и каждую минуту переводил взгляд то на юношу в белоснежном свитере, то на старшего Дятловского в песочном жакете из натуральной замши. Алекс же просто замер.
— Что вам нужно? — устало бросил наконец профессор и зажмурил глаза, без рези в которых невозможно было долго смотреть на незнакомого юношу. Медь его волос и белоснежность одежды как будто сияли.
— Неужели я напугал вас, Евгений Николаевич? — с улыбкой спросил незнакомец.
— Просто смешно! — профессор сощурил индейские глаза. — Отчего мне кого-то боятся? Здесь, в столичном аэропорту, в зале ожидания вылетов, после стольких просветок и проверок… и прозвонов. Под прицелом видеокамер. — Профессор закашлял, мелкие завитки подпрыгнули на лбу. — Представьтесь, молодой человек, иначе диалог закончен. — Строгий Дятловский кивнул в сторону дежурного офицера полиции.
— С удовольствием, я и мечтать не мог о такой удаче, — проворковал юноша и опять подбросил мячик. На долю секунды он задержал взгляд на побледневшем лице Сергея Белянского. — Я вчерашний студент МГУ, ныне аспирант, имя моё вам ни о чём не скажет. Вот удостоверение. — Юноша протянул бледные корочки новым знакомым.
Профессор с пренебрежением отстранил его руку и потребовал:
— Весьма абстрактно. На вопрос вы не ответили. Сию минуту объяснитесь. Откуда вы знаете меня и мою семью?
