– Ничего себе. – Он вскинул брови и сунул руки в карманы.
Мне показалось, что ответ его не удовлетворил, и это меня удивило. Быть может, он заподозрил, что я соврала, или хочет значить для меня нечто большее? Я заставила себя задать еще вопрос.
– Ты разочарован?
– Если честно, немного. Я думал, ты во мне заинтересована. – Он прикусил губу.
– В тебе нет. Только в твоем теле.
Он закатил глаза и улегся рядом со мной. Заглянул под простыню.
– Ого. Очень сексуально. Не слишком ли у тебя откровенные трусики?
– Ты никуда не опаздываешь? – спросила я, не желая поддерживать тему моего нижнего белья, которое тщательно выбрала накануне вечером после душа.
– Да, я скоро пойду. Договорился пообедать с родителями. Если бы хотел остаться, ты и твои трусики непременно бы об этом узнали.
Я кивнула с кисловатой улыбкой.
– Вот и пошли отговорки, – ответила я, желая немного поиграть.
– Что это значит?
Его рука скользнула под простыню и проникла мне между бедер. Я ощутила прикосновение его пальцев.
– Адриан всегда мне говорил: «Если бы не эти вечные бла-бла-бла, ты бы сама все понимала». А я так ничего и не поняла.
На лице Виктора изобразилась широкая улыбка.
– В общем, ты облажалась.
Он рывком сорвал простыню и подхватил меня на руки. Я засмеялась и принялась пинать его ногами.
– Все, хватит. Иди давай к родителям! – хохотала я.
– Не смей сравнивать меня со своим бывшим и не выпендривайся.
Он бродил по квартире со мной на руках и наконец посадил меня на компьютерный столик. Быстро расстегнул штаны и, сунув пальцы между трусами и моим телом, рванул тонкую ткань.
– Мерзавец! – воскликнула я.
– Ты еще не знаешь, до какой степени…
Он заставил меня изогнуться, потянул за ноги и резко вошел. Я застонала: никак не ожидала такого натиска.
– Ты что, всегда готова? – спросил он, впившись мне в губы.
– Для тебя да, – ответила я, и, честное слово, сама не узнала свой голос: такой он был хриплый и сексуальный.
Не выходя, Виктор резко поднял меня в воздух и несколько минут прижимал к стене. Должно быть, соседи сильно удивились. Три года прожить в квартире, не издав ни звука, и вдруг… за одну ночь я превратилась в специалиста по самым разнообразным стонам.
Виктор зарычал, уселся со мной на бедрах в единственное кресло в доме, и я, лаская себя и с каждым движением впуская его все глубже, не выдержала. Я кончила.
– Теперь можно идти, – сказал он, вновь выходя из ванной.
– Счастливого тебе субботнего семейного обеда.
– Спасибо. – Он наклонился и поцеловал меня в губы. – Может, зайдешь ко мне вечером, устроим сексуальный субботний ужин?
– Сексуальный субботний ужин?
– Да. Ты придешь, я тебя раздену, трахну так, что ты потеряешь сознание, затем реанимирую и что-нибудь приготовлю. Как тебе такой вариант?
– Нуу… не знаю.
Он посмотрел на меня.
– Что значит «Нуу, не знаю?» – Он засмеялся. – Чуть позже позвоню тебе, детка.
Я кивнула, и он направился к выходу, но в дверях остановился, вернулся и еще раз поцеловал меня в губы. И только потом ушел.
Я закрыла лицо подушкой и фыркнула. Я не знала, как с ним себя вести. С одной стороны, он казался не на шутку влюбленным, но насколько это серьезно? Возможно, не время ломать голову и рассчитывать на длительные отношения. Я только что рассталась с мужем, и сейчас неуместно мечтать о том, чтобы некий чувак спал в моей постели настолько часто, насколько я желала бы чувствовать его внутри себя. Впрочем, я женщина, и подобные ментальные процессы присущи моей природе; а может, дело не в том, что я женщина (сомневаюсь, что Лола раздумывает о подобных вещах, проснувшись рядом с новым партнером), а в том, что я отношусь к определенному женскому типу.
Мое поколение чувствует себя свободным; мы – работающие женщины с интеллектуальными запросами и определенной степенью социальных амбиций. Мы сами контролируем свое материнство, посвящая ему столько времени, сколько угодно нам самим, если это вообще нам угодно. Мы неплохо образованны и подготовлены к самостоятельной жизни. Мы рассуждаем о сексе как ни в чем не бывало и ни от кого не зависим. Но… иногда все это кажется мне огромной ошибкой. Правда в том, что мы все еще болезненно зависим от мужчин в чувственном плане… а это включает в себя о-о-очень много всего остального. Лола, без сомнений, редкий пример эволюционировавшей женщины.
Но думать больше не хотелось. Мне нужно выжить и жить дальше, а не тратить время, выедая самой себе мозг. Поживем – увидим.
Повернувшись в кровати, я понюхала подушку и вздохнула. Виктор…
Как же все-таки здорово…
Я протянула руку, взяла телефон и, быстренько набрав номер, приготовилась услышать голос Лолы… но в ответ раздавалось сердитое ворчание.
– Да, я сука, сама знаю, – сказала я ей, извиняясь.
– Порадуй-ка меня с утра рассказами об извращениях и безумствах. Тогда я, возможно, забуду, как ты нас продинамила.
Кармен искоса посмотрела на Борху, который расхаживал по гостиной, собирая разбросанные одежки, и спрашивала себя, не настал ли подходящий момент поговорить о… будущем.
