Не то чтобы страх мой окончательно улетучился за ненадобностью, но понемногу все это перестало так уж меня волновать. Виктор превращал меня в нимфетку с бурлящими гормонами; впрочем, нынешние нимфетки наверняка опытнее меня. Но раз пришло время учиться на практике, я была готова.
Я взяла его твердый член правой рукой и поднесла к губам. Поцеловала влажную головку, сунула в рот. Прислушалась к ощущениям. Я смаковала его и наслаждалась властью, которую имела сейчас над Виктором, стоя перед ним на коленях.
Его рука запуталась в моих волосах, он застонал. Не прекращая ласки, я не сводила с него глаз до тех пор, пока не выяснила, какое из моих движений доставляет ему наибольшее удовольствие. Я ввела член глубоко в горло и пососала. Виктор ударил кулаком по кафельной стене и зарычал. Я тоже застонала, прикрыв глаза и стараясь вернуть ему те же ощущения, которые он доставил мне своим языком. Судя по выражению его лица, получалось у меня не так уж плохо. Я начала двигаться увереннее. Я лизала, сосала, целовала, ласкала – и все это почти одновременно. А Виктор задыхался, выл, рычал и наконец издал громкий стон, в котором было все, кроме боли.
Мой язык продолжал старательно увлажнять и ласкать его пенис, но, вопреки моим ожиданиям, вместо того чтобы кончить, Виктор поднял меня и вытащил из душа, намочив пол.
Мы повалились на пол посреди коридора и предались страсти. Он накинулся на меня, лег сверху и вошел с такой силой, что я заскользила на полу. Он прижался лицом к моему плечу и попросил стонать громче. Наши мокрые тела раскачивались, скользя вдоль коридора, каждый его удар продвигал нас еще дальше. Я закричала, не в силах сдержаться, почти без сознания. Наслаждение оглушило меня, завладело мной целиком.
– Давай, кричи, – пробормотал он сквозь зубы. – Кричи. Для меня.
Мы уже были у входной двери, когда внезапно прозвенел звонок…
Виктор посмотрел на меня и, не обращая внимания, продолжал свое дело.
В дверь снова позвонили.
Он зажал мне рот, проникая в меня все глубже, все ритмичнее. Я закатила глаза. Это возбуждало меня все сильнее и сильнее, я извивалась ужом.
Кто-то постучал в дверь костяшками пальцев. Виктор нагнулся к моему уху и прошептал в истоме:
– В следующий раз кончу тебе в рот…
Мы оба напряглись, и, поняв, что он истекает, я кончила тоже. Непонятно почему, но я обожала, когда он кончает в меня. Это было какое-то смутное, извращенное, грязное и одновременно очень нежное чувство.
Мы глубоко вздохнули, обнялись и поцеловались. Мы целовались снова и снова с дурацкой улыбкой на губах.
Виктор все еще делал вид, что не замечает настойчивых звонков в дверь, но я мягко толкнула его локтем и попросила взглянуть, кто там.
– Нет уж, – ответил он. – Мне сейчас не нужен никто, кроме тебя.
– Проверь, вдруг это пожарные.
Виктор рывком поднялся с пола и заглянул в глазок.
– Черт, – тихо выругался он.
– Я слышу тебя, открой, пожалуйста, – раздался женский голос из-за двери.
Виктор шепотом приказал мне уйти в комнату.
– Давай, Валерия. Спрячься и ради всего святого не шуми. – Он повернулся к двери и громко произнес: – Подожди секунду, сейчас открою.
Я как была голая побежала в комнату, только сейчас заметив, какие мокрые у меня бедра. Виктор вошел вслед за мной, ругаясь и чертыхаясь сквозь зубы.
– Мне нужно в туалет, – сказала я.
– Иди, только тихо.
Он натянул джинсы и вышел как ни в чем не бывало. Несмотря на напряженность момента – в конце концов, непонятно, что происходит, – я чувствовала внутреннее умиротворение. Виктор был выше моих сил; весь с головы до ног.
Я заперлась в ванной, привела себя в порядок, не издавая ни звука, и быстро оделась. После чего подошла к двери, чтобы выяснить, в чем дело. Я боялась чего угодно: тайная возлюбленная, ревнивая бывшая жена… Мой мозг лихорадочно строил догадки, пока наконец не раздался голос:
– Мам, ты чего здесь делаешь?
Я вытаращила глаза. Его мама. Его мама! Застукала нас, как двоих подростков.
– Ты почему такой красный? Что случилось?
– Ты меня вытащила из душа… – ответил он хрипловатым голосом.
– Нет, ты все-таки слишком красный. У тебя нет температуры?
– Нет, мам, температуры у меня нет.
– Давай-ка сюда термометр, мама проверит.
– Мам, пожалуйста…
Я спряталась за дверью, чтобы лучше слышать.
– Да ты весь горишь!
– Потому что жарко, а я из душа!
– Ты хорошо себя чувствуешь?
Виктор мрачно рассмеялся. Он был в отчаянии.
– Уверяю тебя, со мной все в порядке. Лучше не бывает. – Я поняла, что последняя фраза адресована мне. – Что ты здесь делаешь? Никак не предполагал, что ты зайдешь.
– Приехала в центр повидать Мерседес. Помнишь Мерседес?
– Нет, понятия не имею, кто такая Мерседес. – В его голосе слышалось нетерпение.
– Это та, у которой муж военный и…
– Мама! Что тебе надо? – проворчал Виктор.
Мне стало смешно, и хотя я прикрыла рот, из него вылетело что-то вроде короткого сухого кашля. Снаружи повисла тишина.
– Заехала посмотреть на тебя и напомнить о предстоящей субботе, – возобновила мама разговор.
– Как я могу про это забыть? – насмешливо откликнулся он.
– На всякий случай хотела уточнить, придешь ли ты один.
