— Я видел ее несколько раз, когда она бывала на Севере. Но ей там не нравилось. Тиамат была южным драконом. Огненные воды, взращиваемых ею вулканов, согревали ее куда лучше, чем холодные пики из небесного льда.
— Ты видел ее? — Хоть старик и привык не удивляться за долгие годы службы у Теневых драконов, но заявления Трэна сильно удивили его и он даже перешел на «ты» к избраннику Лоры. — Она ведь жила около четырехсот лет тому назад. Это просто не возможно.
— Не возможно для человека, Нэтнау. — Тихо подметил юноша, заодно напоминая кем является, забывшемуся советнику.
Они достигли главных ворот, у которых уже давно стояла, ожидая их, дорогая повозка из черного дерева, увенчанная множеством темных камней. В нее были впряжены два вороных коня, уздечки и поводья которых так же украшали самоцветы.
Забравшись в транспорт все замолчали, погрузившись в свои думы. Поездка заняла не большой промежуток времени и вскоре повозка остановилась у площади примыкающей к царским темницам. Для предстоящей казни все приготовления были давно завершены. Деревянный помост со столбом, окруженный бревнами и соломой для розжига. Вокруг королевская стража и любопытные зеваки.
— До казни осталось немного времени. Я покажу Вам, господин Ваше место. Идите за мной. — Советник проигнорировал присутствие Лирэи, но она сжав губы направилась следом. Ее трясло от мысли, что там у столба скоро, может появиться ее Факир. Брат с которым она росла и провела большую часть жизни. Девушка надеялась, что увидев своего отца сможет убедить его провести дополнительные расследования и пока отложить казнь, а в идеале отменить. Но, от телепатического обращения дочери, он отказывался, не желая ее даже выслушать.
Тем временем люди на казнь все приходили и приходили, словно на представление. Черни собралось не протолкнуться, буд-то их освободили от ежедневной рутины, ради зрелищного сожжения дворянина. Кейтагской знати тоже набралось не мало. На Лирэю, гордо стоявшую неподалеку от Нэтнау, бросали неприятные взгляды, словно каждая «собака» в городе ее знает и осуждает за брата.
Ожидание, появления отца, мучало девушку. Она боялась упустить его из виду. И буквально сверлила взглядом каждого ново прибывающего богача на площади. Ей было очень жарко. Не убранные, слишком длинный волосы раздражали, липли к оголенным рукам, шее и создавали дополнительное совершенно неуместное тепло.
Внезапно по толпе прошли воодушевленные возгласы и даже вскрики. Лирэя, как и вся публика устремила в сторону, что вызвала переполох свой взгляд и сквозь высоких и вооруженных до зубов стражей различила измученную фигуру брата. Ее сердце тут же замерло от боли за него. Он еле шел, безвольно переставляя ноги, одетый в непонятного цвета одежде. Грязные волосы свисали на чумазое лицо, исхудавшее и почти потерявшее оттенки жизни.
С силой оторвав от него взгляд Лирэя судорожно принялась за поиски отца, лелея надежду, что он должен был появиться здесь и переговорить с Факиром. Ведь он просто не мог допустить, что б его казни ни за что.
Осматривая толпу, она натолкнулась взглядом на безразличное и без эмоциональное лицо Трэна, сидящего подле высокой черноволосой незнакомки, той самой, что встретилась ей ранее в доме Дэртрама. Девушку тут же передернуло от вида этой пары в черном. Но заострять свое внимание на них она сейчас не имела права, так как безуспешно пыталась отыскать отца, единственного, кто как она считала, мог спасти ее брата.
Ни в толпе дворян, ни среди простолюдин юная принцесса Окрамы не сумела отыскать Локара Камирэй. А между тем ее Факира уже привели на эшафот и прочно привязали к столбу. Надо было срочно что-то предпринимать и Лирэя, уже было направилась к черноволосой незнакомке, носящей кольцо семьи Алана Незрячего, как краем глаза, а может и сознанием, уловила высокую, более пяти локтей фигуру Локара Камирэй.
Закончив последние приготовления стражи покинули эшафот и на него воинственно-неспешно взошел правитель Окрамы. Сияя огненно рыжими словно пламя волосами, в зеленого цвета одеждах, принятыми в его городе.
Лишь Лирэя видела как тяжело вздохнул ее отец вскользь встретившись взглядом с сыном. Для обычных зевак правитель Окрамы казался непоколебимым как скала. Он заговорил, но что именно слетало с его губ, Лирэя не слышала. Она спустилась с трибун для дворян и начала пробираться через плотные ряды черни и чем дальше тем сплошнее сжимались они в кучу аж до самой стражи, удерживающей их.
Простолюдины не собирались пропускать никого, тем более такую чистенькую и богато одетую девушку. И Лирэи пришлось пробиваться с применением магии. Она вызывала стены воды, что б огородить себя от общей массы людей и протиснуться дальше.
Измученная она добралась таки до стражи и сквозь их непоколебимые «статуи» увидела, как отец призывает священное драконье пламя и опаляет их хворост помоста.
Увидев огонь, толпа возликовала.
