— Моего брата, из-за тебя приговорили к смерти и после этого ты смеешь спрашивать, что я здесь забыла? Нет. Сейчас ты должен прощаться с этим миром, ведь эти секунды для тебя последние. — Голос девушки звучал очень угрожающе. Он не дрожал, оставаясь ровным, а значит колебаться она не станет и совершит то зачем пришла.
— И ты, Лирэя Камирэй, принцесса и наследница Окрамы, станешь убийцей из-за брата? Пролив кровь, ты уже не сможешь отмыть свои руки. — Так же спокойно ответил Трэн, словно ему было безразлично находящееся лезвие у горла.
— Жаль я не сделала этого раньше, еще при первой встрече. Тогда бы Факир…
— Тогда ты и твой отец были бы мертвы. — Грубо перебил ее «пленный».
— Это пустой разговор. — Кисть ее руки напряглась, готовясь к резкому и мощному движению. Трэн это изменение заметил за доли секунды, сначала уловив легкие изменения в окрасе голоса, а затем и во всем теле. Дожидаться ее действий он не стал и резко, с силой ударил рукой по острому лезвию, выбивая тем самым оружие из рук рыжей. После чего он решил развернуться и посмотреть в ее видимо сумасшедшие глаза. И тут ощутил как ее обе руки вонзают в его бока два кинжала. Била девушка в полную силу, совсем не похожую на женскую, видимо усиленную заклинаниями.
Послышался хруст, а затем глухой звук осыпающихся мелких крошек на шкуру метаволка. Глаза рыжей расширились, от охватившего ее удивления и ярости вызванной очередной неудачей.
— Ты могла меня убить! — Трэн успел ухватить ее лишь за одну ускользающую руку, запутавшись в меху, книгах и своих ногах. А нерастерявшаяся фурия второй, свободной рукой, уже извлекала из ножен последнее оружие прихваченное с собой, которым являлся меч — реликвия, некогда подаренная ее отцом.
— Я убью тебя! — Зашипела она, замахиваясь опасной сталью.
Его юноша ловить не стал, ни телом ни рукой. Будучи хранителем, он мог легко изменять свойства своей плоти с помощью магии и таким образом делать свою кожу твердой как чешую дракона, либо мягкой и податливой как у человека. Но эту магию разрушали мечи созданные убийцами драконов. Хранители их прозвали «Темными реликвиями» и именно песнь такого меча сейчас прозвучала перед Трэном и уворачиваясь от него, юноше пришлось выскочить на балкон.
— Значит этим тебя можно достать! — Раздался победный голос Лирэи. Она торжествовала, найдя таки его «смерть». Вся сокрытая кожаными доспехами, с плотно убранными волосами она выглядела очень воинственно и сердито. — Что же ты не защищаешься, «лже-принц Кейтага»?
— Ты глупая Лирэя. — Холодно ответил юноша и в эту секунду из неоткуда в его руках появился серебряный посох. — Мы связаны с тобой..
— Ты чернь! Наглый и мерзкий! — Перебив его девушка замахнулась мечом, стремительно, практически неуловимо для глаза, но лезвие ее меча встретилось с закрывшим хозяина посохом.
— А ты полукровка, гордящаяся кровью убийц сгубивших мир. Избалованная девчонка, еще не полностью оторвавшаяся от груди кормилицы. Ведь твою мать убили после твоего рождения, по вашему королевскому обычаю? — Без усилий он отбил еще несколько смертоносных атак, так и не сдвинувшись назад ни на шаг.
— Мать умерла при рождении Факира! Отец любил ее! — Ответила она заученной в детстве фразой.
— Ты не знаешь что такое любовь. Не говори о том, что вам Камирэй не знакомо. Ваши подчиненные это: власть, богатство и диктатура. Ты и за брата вступилась лишь из-за ущемленной гордости, а не из-за сестринских чувств.
— Чувства удел простолюдинов!
— Чувство — это самое большое богатство человека. — Трэн сделал выпад вперед, нанося посохом молниеносные удары по ее мечу. Из-за этого Лирэи пришлось отступать в тускло освещенную парой догорающих свечей комнату. Она почувствовала, что проигрывает и сквозь шквал его ударов решила вновь атаковать. Для этого девушка отбив очередную атаку, отскочила назад, ускоряя заклинанием свое тело, затем направив в обидчика водяные иглы переместилась за его спину и атаковала.
Этот быстрый, почти не уловимый для глаз человека маневр требовал больших магических затрат и физических умений. Но этот риск ей показался единственным, что должно было принести ей победу над недругом.
Но меч рассек воздух и улетел в темноту сада. А кисть руки сковала резкая и нестерпимая боль.
— Все! — Зазвучал тихий шёпот у ее уха. — Ты доигралась.
Он лишил ее оружия, практически как если бы лишил ребенка игрушки. Это не стоило ему практически никаких усилий. Зато рыжую, эти его невидимые передвижения, окатили новой волной ярости и страха.
— Это не возможно… — Протянула обескураженная фурия, не обращая внимания на боль в запястье и уже разрабатывая план добычи утерянного в саду оружия. Но словно от порыва сильного ветра все окна и двери в помещении захлопнулись, а огонь в свечах окончательно погас. В комнате стало темно, прохладно и свежо как бывает в пещерах.
— Ты ведь знала, что не сможешь убить меня. — Голос Трэна прозвучал от куда-то из-за спины, обдавая холодом, но резко обернувшись туда Лирэя увидела лишь мрак. — Тогда зачем пришла?
