— Убить! Убить тебя! — Она нащупала ногой свое первое, выбитое им оружие, длинный, острый, слегка изогнутый клинок на конце с зубьями как у пилы и носком сапога ловко вернула его себе в руку, в ту же секунду ощутив некую уверенность. — Убить тебя, лжеца и пересмешника!
— Но я не собираюсь умирать. — Трэн возник пред ней с засиявшим от его воли «Повелителем небес» и ладонью остановил острейшую сталь. Способную нанести страшнейшую рваную рану, практически не способную самостоятельно зажить. — И тем более, я не умру от твоей руки.
Она продолжала давить на лезвие. Но на ее лице постепенно появилось отчаяние от бессилия и неспособности воплотить свой план в жизнь.
— Я все равно… — Вновь заговорила рыжая, но договорить не сумела.
Смяв ладонью меч девушки, словно картонный, Трэн с силой прижал ее к себе впиваясь в алые губы. Теплые, мягкие, податливые. Он выпустил посох и тот плавно спланировал в центр комнаты, где подчиняясь воле хозяина накрыл спальню защитным серебристым куполом, скрывая ото всех и разгоняя мрак.
Он целовал ее не выпуская до тех пор, пока подобно губам, она сама не обмякла, окончательно сняв оборону.
— Ты будешь моей? — Своими искрящимися сапфировыми глазами он словно гипнотизировал, лишая воли.
— Да. — Тихо прошептала она, находясь в некотором опьянении и чувствуя такое приятное тепло от его объятий, ласкающее и нежное, прогоняющее мрак не только в комнате, но и в душе.
Получив согласие, Трэн вновь приник к ее устам, незаметно накрывая ее правую руку своей. Под его ладонью, на ее запястье тускло замерцали древние символы, на ныне забытом языке, слегка пощипывая кожу, но девушка этого не заметила, сменив роль неудачного убийцы на возлюбленную…
Настойчивый стук в дверь вывел Трэна из приятного, даже немного сладкого сна. Так он спал наверное лишь в детстве под крылом у матери, когда ничто не омрачало его жизнь. Тогда он много не понимал и не знал. Он не знал, что таких как он не оставляют, не дают шанса даже вылупиться. А превращают в живительный артефакт, который должен наполнять магией Валерсию. Но тогда шла война и даже самый маленький, не способный выжить самостоятельно дракончик был обязан выжить…
Стук и тихий голос за дверью небольшого зала премыкающего к спальне, вновь повторился и юноша нехотя открыл глаза. Комнату мягко заливал утренний свет восходящей звезды. Время завтрака уже явно прошло и теперь медленно ползло к обеду.
На мягких, белых подушках, совсем близко горели длинные медные волосы, местами попадая на белоснежную кожу — плеч, спины, бедра — от куда мягкими волнами вновь ниспадали на простыни.
Стук опять повторился. Уже менее настойчиво, но он показался умоляющим.
Одевшись, Трэн тихо покинул спальню, поднимая ногами облако серебряной и медной пыли, опавшей ночью по всей поверхности пола и мебели, после колдовства.
Достигнув двери зала, Трэн отворил ее резко, чем напугал вновь заносящего к ней руку старца.
— Доброе утро господин. — Нэтнау тут же натянул маску вежливости и сожаления, что оторвал юношу ото сна.
— Доброе Нэтнау. Зачем пришел? — Трэн стоял в дверном проеме не приглашая гостя во внутрь.
— Моллодой господин, я бы не хотел, что бы о цели моего визита, знала вся школа. Это не к чему.
— Проходи. — Юноша отошел, впуская советника Лоры и когда тот прошмыгнул в зал, плотно затворил входную дверь. — Что за скрытность и спешка привели тебя ко мне?
— Госпожа Лора, приглашает Вас Трэн присутствовать на казни убийцы Хранителя. — Как можно учтивее сказал Нэтнау, глазами осмотрев все помещение, подобно следопыту.
— Смотреть на казнь человека, которого я считал почти другом? — Недовольно переспросил Трэн и уловив легкий шелест в спальне, нахмурил брови и решил было закрыть туда дверь, но не успел.
— Казнь сегодня? — Закутавшись в простынь Лирэя выскочила из спальни, чуть не выбив дверь, которую Трэн секундой раньше пытался закрыть.
— Госпожа Камирэй? — Лицо старика на секунду озарила ехидная ухмылка, но он быстро ее согнал, словно ничего и не было. — Доброе утро.
— Оно отнюдь не доброе. — Грозно произнесла рыжая. — Вы, отведете меня к месту казни.
— Нэтнау, если это все, что ты хотел сообщить, то жди нас снаружи. — Властно приказал хозяин комнаты.
— Да, господин. — Старик медленно вышел и остался ожидать за дверью.
— Господин!? — Надменно передразнила старика рыжая. — Грязный щенок! Оборванец! Лжец!
— Сколько красноречия. — Оторвавшись от созерцания закрывшейся двери, Трэн перевел задумчивый взгляд на девушку. — Ты зря вышла. Теперь могут быть неприятности.
— Хорошо. Надеюсь у тебя их будет много. — Раздраженно тряхнув головой она скрылась в спальне, где удерживая одной рукой сползающую простынь, второй пыталась разобраться в лохмотьях оставшихся от ее прежней одежды.
— Проблемы будут у тебя. — Трэн тоже вошел в спальню и скрылся в стенном гардеробе, от куда извлек платье. — На, одень.
— Это еще что?
— Эта спальня была твоей подруги, Аквы, многие ее вещи еще здесь. — Как можно вежливее он протянул ей легкую голубую ткань.
