Мы почти ничего не знаем о Сеунн, но ее присутствие в доме говорит о том, что Бергтора заботится о своей старой няне. Ее пророчества нужны рассказчику лишь для того, чтобы усилить атмосферу страха и подчеркнуть беспечность сыновей Ньяля, которая во многом и стала причиной трагедии. Это особенно касается Скарпхедина, который на замечания Сеунн отвечает так: «Не станем мы этого делать, потому что если уж нам суждено сгореть, то найдется чем поджечь наш дом, даже если стога и не будет». Он является типичным героем-фаталистом, который смело идет навстречу своей смерти вместо того, чтобы проявлять признаки слабости, прислушиваясь к пророчествам. Получается, что сам персонаж Сеунн используется рассказчиком только затем, чтобы более выпукло очертить характер одного из главных героев-мужчин.
О жестоком сожжении дома на Бергторовом пригорке, в результате которого погибло около дюжины человек, рассказывается с пугающими подробностями. Рассказчик блестяще создает ощущение неизбежной гибели, в то время как предваряющий ее эпизод заставляет читателя поверить, что мудрость старых женщин не заслуживает насмешек. К этой же мысли подводит нас и «Сага о людях с Песчаного берега», в которой мы встречаем верного соратника Снорри Годи по имени Тородд и его старую воспитательницу. В более молодом возрасте она славилась своей дальновидностью, но теперь ее слова воспринимаются чаще всего как старческие бредни. Тородд приносит в дом на удивление большого теленка. Рассказчик сообщает нам, что он только что родился от коровы, которая паслась на лугу, куда отнесли прах Торольва по прозвищу «Скрюченная нога» (призрак этого своенравного старика долго терзал соседей, поэтому его выкопали из могилы и сожгли).
Теперь призрак Торольва вселился в теленка, и старая няня Тородда это понимает. Она делает несколько безуспешных попыток предупредить своего воспитанника, а тот, чтобы только старуха от него отвязалась, говорит ей, что зарезал теленка. Опять заслышав мычание, она продолжает увещевать Тородда. На этот раз он обещает точно зарезать животное, но сделать это не раньше осени. Старуха пытается возражать, но безрезультатно. Тогда она произносит вису, в которой грозит Тородду могилой, если он не выполнит ее наказ. Вместо этого мы узнаем, что «Быка окликали именем Глэсир (Озаренный)». Ее следующая виса носит еще более зловещий характер:
Описывая персонаж старой няни, которая так и останется безымянной, рассказчик подчеркивает важность ее слов, которые Тородд оставляет без внимания. Она пытается достучаться до него, дважды рисуя картину его будущей смерти. При этом в обоих случаях настойчиво утверждает, что «видит» то, чему суждено произойти. Кровавые образы, которые она использует в своих висах, мало чем отличатся от тех, что мы встречаем в «Песни валькирий»: в числе прочих она употребляет такие словосочетания, как «крови жажда» и «град ран» (в оригинале –
