Валькирии. Женщины в мире викингов полностью

Способность видеть будущее не всегда является благом: богиня Фригг знает о судьбах всех вокруг, но хранит молчание, чтобы избежать необходимости озвучивать роковые подробности[439]. Скандинавские саги и поэмы буквально заполонены женскими персонажами, которые в той или иной степени обладают навыками предвидения: это и обычные женщины, наделенные здравым смыслом, и стереотипные приемные матери, а также няни и воспитательницы, которые предрекают героям скорую гибель, и настоящие пророчицы – вёльвы (единичн. völva), чьи навыки ценятся окружающими[440]. Согласно мифам, вёльвы мертвы и ведут свое происхождение от йотунов. По крайней мере, так обстоит дело с провидицей от лица которой ведется «Прорицание вёльвы», адресованное Одину, пытающемуся выведать у нее информацию о Рагнарёке (гибели богов). Вёльвы пополняют собой сонм женских персонажей, обладающих властью над определенной сферой жизни, которой лишены мужчины, но при этом они не столь могущественны, как богини или валькирии. В большинстве текстов вёльвы как персонажи несут на себе вспомогательную функцию – они ценны для рассказчика не сами по себе, а как двигатели сюжета. Кроме того, они чем-то похожи на фигуру старой няни Элли, которая служит людям напоминанием об их смертности. Одни персонажи-мужчины отказываются признавать пророчества вёльв правдивыми, но их дальнейшая судьба лишь подчеркивает, что есть вещи, неподвластные даже самым великим героям. Другие наоборот ищут встречи с прорицательницами, чтобы рассеять свои сомнения. В этом случае вёльвы выступают своего рода наставниками, которые заставляют героев поверить в собственные силы.

В «Саге об Инглингах» из «Круга Земного» Снорри Стурлусона говорится о том, что богиня Фрейя обучила асов специальной ворожбе (seiðr), которая способна раскрывать тайны будущего, нанося при этом вред окружающим[441]. В сагах магия – дело вполне обыденное, но слово seiðr встречается в текстах нечасто. Судя по этому и другим текстам, ворожбой владеют как мужчины, так и женщины, причем чаще всего те, которые находятся в положении изгоя, – бедняки, переселенцы, представители низших сословий и люди с сексуальными отклонениями. В отдельных случаях они пользуются ворожбой как раз для того, чтобы хоть как-то компенсировать свое в остальном бесправное (в контексте саг) положение[442].

Наиболее яркое и подробное описание ворожбы мы встречаем в «Саге об Эйрике Рыжем», где ее выполняет женщина по имени Торбьёрг, которую также называли «Малой вёльвой»[443]. Как сообщает рассказчик, у Торбьёрг «было в обычае ходить зимой по пирам». Как мы понимаем из текста, она очень стара, что является не только констатацией ее преклонного возраста, но и неким намеком на то, что языческие традиции уже отживают свой век. Гренландцы на протяжении долгого времени терпят разного рода лишения, которые в конце концов начинают подтачивать их дух. Один из землевладельцев по имени Торкель понимает, что его люди вот-вот отчаются, поэтому он приглашает к себе домой Торбьёрг. Женщину принимают с большим почтением: «ей было приготовлено почетное сиденье, и на него положена подушка, которая, как полагалось, была набита куриными перьями». На следующее утро после застолья и проведенной в доме ночи Торбьёрг просит, «чтобы ей помогли женщины, которые знают песню, необходимую для ворожбы». Поначалу добровольцев найти не удается, но, в конце концов, помочь в ворожбе соглашается Гудрид: она признается, что выучила нужные песни в детстве.