Оберштатгальтер имел в виду знаменитую Чешскую Грамоту Имперских привилегий, изданную 9 июня 1609 года Рудольфом II и гарантировавшую эти привилегии чешской родовой аристократии протестантского вероисповедования, рыцарству и дворянству, а также остальным свободным гражданам наравне с католиками. Грамота подтверждала решение Аусбургского религиозного мира от 25 сентября 1555 года и, помимо свободы вероисповедования, гарантировала отказ правящей династии австрийских Габсбургов от насильственного обращения в католицизм своих подданных. Протестанты снова открыли в Праге свой университет, основали новые школы и коллегиумы и заодно построили новые храмы. Важнейшим пунктом этой грамоты было дарование суверенитета протестантской церкви и высшим протестантским сословиям, что подтверждалось государственным законодательством. Была произведена передача всех дел протестантской церкви местному самоуправлению, а прямое управление Чехией императором заменялось местным самоуправлением, которое осуществлялось представителями чешской родовой аристократии, в том числе и протестантской.
Привилегии, дарованные Рудольфом II и подтверждённые Маттиасом I, очень раздражали не только новоиспечённого короля Чехии и Венгрии герцога Фердинанда фон Штайермарка, но и его штатгальтеров. Поэтому неудивительно, что граф Славата, едва увидев у ворот Пражского замка внушительную толпу во главе с рыцарями-протестантами, среди которых он узнал графа Турна, не на шутку рассердился и начал уже подумывать о применении крутых мер по отношению к «проклятым еретикам». В последнее время; имея возможность наблюдать, как протестанты всё чаще ведут себя крайне вызывающе, он был очень обеспокоен тем, что «проклятые еретики» до того обнаглели, что стали требовать новых привилегий, в частности, полного суверенитета Чехии. Дескать, Чехия — протестантская страна, а значит, править ею должны только протестанты. Граф Славата был ярым противником протестантизма в любом его виде и полностью поддерживал короля Чехии и Венгрии герцога Штайермарка, который решительно отметал все наглые требования еретиков и пытался вернуть эту беспокойную часть империи в лоно католицизма. Необходимо заметить, что граф уже долгое время верой и правдой служил австрийским Габсбургам. Он поступил на службу к Рудольфу II в качестве камерария в 1600 году и вскоре стал земельным судьёй в Чехии и бургграфом[134] в Карлштейне, оставаясь убеждённым противником всяких, даже малейших уступок протестантам. Этих же принципов придерживался герцог Штайермарк, который после коронации на Чешский престол, опираясь на поддержку нового Императора Священной Римской империи Маттиаса I, при помощи иезуитов энергично приступил к проведению политики Контрреформации[135] в Чехии, что не могло не вызвать возмущения всех протестантских сословий в королевстве. Ведь ещё живы были в стране героические традиции гуситов.
— Вы, пожалуй, правы, любезный граф. Дай протестанту палец, он, как волк, отхватит тебе всю руку, — сказал Ярослав Мартиниц, подошёл к высокому стрельчатому окну в зале совещаний и, глядя на людей у ворот, взволнованно добавил: — Мне кажется, что мы сегодня здесь напрасно собрались. Вы только посмотрите, какая огромная толпа сопровождает делегацию этих нечестивцев. Она запрудила уже почти всю площадь, а её предводители стремятся ворваться внутрь. Боюсь, что стража с такой огромной толпой не справится.
— Я запретил этим еретикам собираться, — возмутился граф Славата. — Нарушение моего приказа дорого обойдётся мерзавцам.
— Мне кажется, нужно было ещё вчера на всякий случай вызвать сюда полк мушкетёров, — дрожащим голосом отозвался со своего места секретарь Фабрициус.
Граф Славата недовольно посмотрел на него и резко заметил:
— Ваше дело заниматься канцелярией, а не давать мне советы.
— Простите, господин оберштатгальтер,— вскочил со своего места Фабрициус и поклонился. — Просто я хотел сказать, что стража в замке слишком малочисленная и я опасаюсь, как бы не повторились трагические события двухсотлетней давности. — В его голосе явно чувствовался страх.
— Не повторятся, — сказал граф. — Пусть только эти еретики посмеют сюда сунуться. Я быстро выпровожу их из Пражского замка так, что они забудут дорогу в Градчаны. А чтобы они не повторили то, что их предшественники натворили в 1419 году, будут приняты своевременные меры. Слава Господу нашему, его величество король Чехии и Венгрии, герцог Штирии, Крайны и Каринтии Фердинанд фон Штайермарк — монарх решительный и не станет долго возиться с этой нечистью. К тому же банда графа Турна на подобное просто не способна.
Собеседники имели в виду события, произошедшие 30 июля 1419 года в Новом Месте, когда гуситы ворвались в ратушу и вышвырнули в окна тринадцать человек, находившихся там, в том числе рыцаря и трёх советников.
— Однако, толпа настроена решительно и особенно вон те дворяне во главе сброда, — встревожился граф Мартиниц.
