— Господин, как так — близка? Она была моей хозяйкой.
— Да. Конечно. Вы огорчились, когда она умерла?
— Я… — Она запнулась. — Я об этом узнала не сразу.
— А, то есть это случилось не здесь?
— Нет, господин.
— А где же?
— Где-то… в ином месте.
Черт. Снова секрет. Ненавижу секреты. Ну, кроме своих собственных, они — другое дело. Однако я, кажется, подбираюсь к цели. Надавить? Да.
— Где это было, Доррит? Где она умерла?
Пожилая драгаэрянка тихо всхлипнула, сползла со стула на колени и, уронив лицо в ладони, принялась царапать себе щеки. Я замер: такого я никогда не видел. Прошло, наверное, целых несколько секунд, прежде чем я шагнул к ней, перехватил ее запястья и опустился на пол рядом; Лойош и Ротса переместились с моих плеч на более надежные подставки. Морщинистое лицо Доррит отметили длинные кровоточащие царапины, и она продолжала рыдать. Что я ей говорил, сам не знаю — нет у меня большого опыта в сочувствовании. Неоткуда ему взяться у того, кто сперва убивал за деньги, а потом спасался бегством. Я называл ее по имени, нес какую-то бессвязную чушь, и через некоторое время ее руки расслабились, она, все еще плача, наклонилась и уткнулась лбом мне в плечо. Вирра.
— Все хорошо, — повторил я.
— Я не могу вам сказать. Я не могу вам сказать.
— Все хорошо, — еще раз сказал я. На самом деле, конечно, совсем даже не хорошо, но здесь и сейчас добраться до нужной мне информации способа не было.
Чуть погодя я помог ей сесть обратно на стул, она все еще не решалась поднять голову. Пытаясь сменить тему, я проговорил:
— Скажите мне вот что: где вы едите?
— Господин? — удивленно подняла она взгляд.
— Вы, слуги. Где вы принимаете пищу?
— На кухне, господин, — ответила она так, словно я идиот, и словно, ну, в общем, того, что только что было, никогда не было.
— Я видел кухню, — сказал я. — Там нет еды. И стола, кстати, тоже нет.
— Стол ставят, когда подают пищу.
— Кто?
— Кухарка, поваренок и кладовщица.
— Я их не видел.
— Но они должны быть там. Завтрак, обед, ужин — еда всегда есть.
— Ладно, — проговорил я, потому что не мог придумать иного ответа.
Она нахмурилась:
— А вы голодны, господин? Я могу…
— Нет-нет, я просто любопытствовал. Все в порядке.
"Босс, вот зачем врать, а?"
"Заткнись, Лойош."
— Спасибо, что побеседовали со мной, — сказал я.
Она поклонилась.
— Господин… — Потом: — Могу я спросить вас кое о чем?
— Конечно. Я ведь спрашивал.
— Простите мое любопытство, господин, но…
— Продолжайте.
— Ваша рука. Что с ней случилось?
Я бросил взгляд на левую руку.
— А, да. Я родился таким. Среди нашего народа считается знаком высшего отличия, если ты родился без одного пальца.
Она не без сомнений кивнула.
— А почему вы спрашиваете?
— Есть одно поверье… простите.
— Нет-нет, все нормально. Мне любопытно. Это о выходцах с Востока?
Она кивнула.
— Колдуны, чтобы обрести силу, должны пожертвовать часть своей плоти.
— О, — сказал я. — Жаль вас разочаровывать, но нет. По крайней мере я такого не слышал. Возможно, это метафора?
— Господин?
— Неважно. Еще раз спасибо, вы очень мне помогли.
— Разумеется, господин.
Я еще раз осмотрел комнату, затем изобразил легкий поклон и отступил обратно в коридор. Так, можно пройти еще немного направо, или повернуть влево, где я вернусь или не вернусь к дверям покоев Атранта, который, несомненно, все так же восседает в кресле под неодобрительным портретным взором самого себя.
Я повернул направо. Дверь почти напротив детской отличалась от остальных: тяжелая на вид, из какого-то темного дерева с тонкой и сложной резьбой — деревья, птицы, животное, которое, вероятно, было валлистой. Так, ну понятно, классический ход: сейчас я открою дверь, и оттуда выпрыгнет нечто с острыми клыками, а может, некто с острыми клинками, и еще вопрос, что хуже. Я мысленно пожал плечами и отворил дверь.
Ну что ж, у этого сукиного сына все-таки есть библиотека. А то я уж засомневался. Странное расположение: прямо напротив детской, в двух шагах от спальни; но по крайней мере она у Атранта есть.
Я подумал, не закрыть ли дверь до того как.
В библиотеках есть одна особенность: или разворачиваешься и идешь куда собирался изначально, или сидишь там минимум часиков десять. И я не имею в виду найти книгу, о которой раньше не слышал, и "просто открыть и глянуть на первые страницы", хотя такая опасность вполне реальна. Нет, просто в библиотеке ничего толком невозможно узнать без того, чтобы хотя бы примерно понять, какие книги в ней имеются. А это все-таки книги. У которых придется прочесть как минимум названия.
"Лойош, как давно мы что-нибудь ели?"
"Год назад. Может, два."
"Да, я так и подумал."
Застыл на пороге, мысленно выругался. Надо, надо мне поработать над самоконтролем. И вошел.
