Что до Особняка-на-обрыве — что ж, он по-прежнему стоит там, нависая над океаном. А там, в прошлом, слуги по-прежнему готовят еду и, сами не зная, что делают, доставляют ее в будущее, а потом очищают подносы. В пустом кабинете чародея копится пыль, а и без того скисшее вино становится еще хуже. На сцене, что находится на втором этаже, но простирается до третьего, по-прежнему танцует иссола — а текла, бывший иссола, смотрит, как она прогибается, прыгает и с каждым движением позволяет собственному телу предаваться дальнейшему саморазрушению, во имя искусства, во имя любви. Стоит ли оно того — решать не мне и не вам.
Я шагал по коридору к выходу. Мне, конечно, еще предстояло разобраться со всей той чушью, которую вывалила на меня Вирра. Но — нет, забудьте. Не сейчас. Сейчас время выживать, потому что как только я покину особняк, то вернусь в мир, где меня пытаются убить, и пока именно об этом и стоит беспокоиться в первую очередь. Если Могучая Десница Предназначения имеет на меня какие-то планы, она может либо размазать по земле всех, кто угрожает моей жизни, или сжаться в кулак и задушить себя же. А идеально — и то, и другое.
Двери открылись передо мной, и я начал свой долгий путь обратно в Адриланку, а безжалостный океан гремел у меня в ушах.
