Сделаю, конечно. Я достал из ножен Леди Телдру. Она имела обычный свой вид — тонкий, очень длинный кинжал, или слишком короткий меч. Не давая себе времени задуматься о последствиях, я выбрал ближайшее зеркало, подумал — Вирра, надеюсь, это меня не убьет, — и хорошим ударом всадил клинок в самый его центр.
На сей раз перемещение было не плавным. И непростым. Зубы мои заскрежетали так, словно их сейчас вырвет из челюстей, комната закружилась, в ушах заревело, и я оказался лежащим лицом вниз, а рука моя по-прежнему сжимала Леди Телдру.
Я открыл глаза. Пол был твердым, явно рукотворным и чисто белым. Я повернул голову, и стена рядом со мной, похоже, была сработана из того же материала.
— Здравствуй, дорогой. Очень настоятельно тебя прошу, спрячь это.
Странный голос этот, вибрирующий подобно эху, был мне знаком.
Я поднял голову.
— Богиня?
— А ты кого ожидал? — сказала Вирра. — Пожалуйста, будь так любезен, спрячь оружие в ножны, любовь моя.
— А где Лойош и Ротса?
— Они не сумели пройти сквозь то непонятное устройство, которое перенесло тебя ко мне.
Я привстал на колени, посмотрел на Леди Телдру и убрал ее в ножны.
— Спасибо, — проговорила Вирра. — Итак, малыш Владимир, что привело тебя ко мне сегодня?
— Да, — выдохнул я, медленно поднимаясь на ноги. Похоже, все-таки жить буду. — Да, я бы тоже задал этот вопрос первым номером. Но не волнуйтесь, есть и другие. Очень много других.
— Надо же, — сказала она, — что ж, тогда устраивайся поудобнее.
Мы сидели — она на большом троне на постаменте, я на чем-то плюшевом и уютном. Я не упомниаю о внезапном переносе без телепортации, просто бац — и оказался в другом месте; к такому я уже даже привык.
— Давай начнем, — проговорила моя богиня-покровительница, — с того, как ты оказался здесь. Что случилось?
— Я ударил Великим Оружием в магическое зеркало в доме, который путешествует из прошлого в будущее и имеет внутри коридоры, некромантически связывающие различные миры, включая Чертоги Правосудия — знаете, примерно как вы.
— Ах вот как, — сказала Вирра. — Понятно.
— Хорошо. А объяснить можете?
— Ты сказал, магическое зеркало. Как оно было зачаровано?
— Богиня, с чего вы вдруг решили, будто мне это известно?
Она задумчиво кивнула.
— Да, конечно… А когда ты сказал "из прошлого в будущее", ты действительно имел в виду именно это?
— О прошлом я знаю, и почти уверен насчет будущего.
— Связанные коридорами.
— И дверьми, да. В основном дверьми.
— Итак, кто-то такое построил.
— Да, кто-то построил. А что именно?
— То, чего Дом Валлисты пытался достичь уже многие тысячелетия. Десятки тысячелетий. И кто-то все-таки сумел. И именно сейчас. Это же был валлиста?
— Да. А почему именно сейчас?
— Я этого ожидала, мой юный красавчик Владимир, но точно не знала. — Она улыбнулась. — Это нужно отпраздновать.
— Отпраздновать. Хорошо. Да. Давайте отпразднуем. А что мы, собственно, празднуем?
Рядом со мной из ниоткуда появился столик, на котором, как цветок, вырос хрустальный бокал. У нее тоже появился такой, а еще бутылка.
— Подойди, — велела она.
— Ладно.
Я поднялся, подошел к ней, влез на постамент, она собственноручно налила мне вино, потом я вернулся обратно и опустился в кресло. Богиня подняла бокал:
— За конец эпохи.
— Какой эпохи?
— Очень, очень долгой эпохи.
— И она завершилась сегодня?
— Нет-нет. Она завершилась чуть больше двух столетий назад, просто я не была в этом уверена до сегодняшнего дня.
— Что ж, хорошо. Наверное, это ответ на все мои вопросы.
— Влад, твой сарказм иногда утомляет. Если продолжишь в том же духе, вина больше не дам.
— Ладно, ладно.
Я отсалютовал ей бокалом и пригубил вино.
— О Божественная!
— Да?
— Э, это… это очень, очень хорошее вино.
— Да. Я приберегала его.
— Нет, оно действительно хорошее.
— Заткнись и пей.
— Да, богиня.
Я сделал еще глоток, пытаясь зафиксировать в памяти этот вкус. Сладкое, очень сладкое, но без приторности, какая обычно бывает со сладкими винами. Я словно пил свет, пил чистоту, и все эти ощущения танцевали у меня на языке, отказываясь складываться в единую картинку.
— Это просто… в общем, спасибо.
— Всегда пожалуйста.
— Так, ну, что мы празднуем-то?
— Не думай, Влад. Сосредоточься на вине.
Да, это был хороший план. Я так и поступил. За такое вино я и убить могу. Ну ладно, не слишком хорошее сравнение, учитывая, за что я порой убивал. Но вы понимаете, что я имею в виду.
Примерно три бокала я пил и, как она и велела, ни о чем не думал, а потом, увы, вино закончилось. Что ж, если я умру завтра, я хотя бы его попробовал. За такое вино я почти готов был простить богине, в общем, все, что она когда-либо сотворила со мной.
— Ладно, — проговорил я, отставляя пустой бокал. — А все-таки, что мы тут праздновали?
