Нет, понятное дело, что служба безопасности очень четко соблюдала протоколы и следила за тем, чтобы никакая инфа не выходила за стены компании. Для особо секретных документов и засекреченной информации имелась комната, оборудованная спецтехникой, не позволявшей вести в ней прослушку и съемку, в которой находился отдельный сервер, не имеющий выход и доступ к интернету, и много еще какого технического оборудования секретного предназначения. Проверяли даже топ-менеджеров на предмет возможного шпионажа, не позволяя тем выносить из здания ни одного документа, досконально изучая все носители и гаджеты работников всех рангов при любом покидании здания главного офиса. Вот такая вот глобальная оборона от возможных информационных «протечек». Оно и понятно, как говорится: «Где бабло, там и камуфло» – святая заповедь любого серьезного бизнеса.
Но Стаховский обладал прекрасной памятью, еще во времена службы в компании специальными тренингами и упражнениями доведенной до состояния великолепной и исключительной. А к памяти прилагалось творческое мышление ученого человека и блестящего программиста, поэтому информацию, которая ему была интересна и нужна, он имел на своем домашнем сервере, из которого им лично были удалены все схемы в платах, дающие возможность несанкционированного, принудительного подключения к интернету, прослушки и видеошпионажа, как и на всех компьютерах, подключенных к нему.
Вот на всякий случай. Непонятно какой, но вот так. А потому что он не герой и не ангел, а продуманный, расчетливый коммерсант. А люди богатые-властные имеют неприятную черту характера: давить, шантажировать, использовать других людей, стоит только тем учуять запах возможной прибыли, политической выгоды или выигрыша. И еще никому не мешало иметь козырь в рукаве против таких вот игроков. С волками жить… ну понятно.
Имел Ян такую черту характера – подстраховываться. Так что о многих и многих тяжеловесах бизнеса и политики имелся у Стаховского свой информационный пакет и даже кое-какая документация на бумажных носителях. И надо сказать, эта его «подстраховка» как нельзя пришлась весьма кстати и уже помогла в некоторых делах. Потому как продуманным он остался, а коммерсантом уже нет. Так что пригодилась информация-то, не подумайте чего плохого – в исключительно праведных делах. Хотя… как посмотреть, конечно.
И все-таки, справившись с первой своей негативной реакцией на выказывание открытого оскорбления и презрения в свой адрес господином Киртом и очистив сознание от болезненных эмоций, Стаховский не поспешил с ответными действиями, постановив принять окончательное решение после разговора с Марианной.
И чтобы отвлечься от размышлений о том, как там сейчас приходится Марьяне, и не поддаться желанию рвануть к ней, поддержать, защитить, Стаховский погрузился в текущую работу – надо было срочно дописать программу для одной интересной конторы и таки посмотреть материалы на Кирта.
В тот момент, когда с нескрываемой презрительной брезгливостью Константин назвал Яна Стаховского лузером, «не человеком, а каким-то обмылком», в мозгу Марианны словно щелкнуло что-то, лишая ее оставшихся иллюзий по поводу Кирта, и она вдруг явственно ощутила настолько сильную неприязнь к бывшему мужу и глубочайшее отторжение его, что потребовалась вся сила воли, на которую она была способна, все ее мужество и самоконтроль, чтобы удержаться от выказывания своего истинного отношения к этому человеку и поддерживать легкую беседу в рамках светскости.
Она слушала его, смотрела на него, нейтрально улыбаясь, и холодела внутри от шока, чувствуя бесконечно чужим этого мужчину, диву даваясь, как еще недавно могла считать его пусть не родным, но все-таки достаточно близким человеком.
Она знала и понимала Константина настолько глубоко и подробно, что могла предугадать любую его фразу, любую реакцию на то или иное событие и действие, она понимала его мотивы и представляла, чем он руководствуется при принятии решений. Оправдывала во многом, даже в том, что касалось его манипуляций ею в отношении Кирюшки, – и прощала, прощала, прощала, стараясь не копить в душе зла и обиды.
И теперь смотрела на бывшего мужа с неизменным надменно-вежливым выражением лица, видя насквозь фальшивые утверждения о беспокойстве о жизни бывшей жены и малолетнего сына, которыми тот делился с ее родителями, и понимала, что он просто дерьмовый, бездушный человек. Был когда-то нормальным, в меру расчетливым и в меру наделенным добротой мужчиной, наверняка любил ее и совершенно определенно любил своих детей, но со временем, обрастая капиталами, связями, провернутыми сделками и поднимаясь все выше по социальной лестнице, стал расчетливым, недобрым, циничным мужиком, обремененным властью и деньгами.
Неинтересным, пустым, надменным козлом с чрезмерно завышенной самооценкой, считающим себя недосягаемой величиной. Марианна смотрела на него, слушала его голос, насыщенный надменно-поучающими нотками, и недоумевала, как могла столько лет не понимать и не замечать его истинной, настоящей сути?
