Слушайте, вот кто бы объяснил, как они такими становятся, а?
Ведь были же нормальные мужики, со здоровыми амбициями, целями и устремлениями, да, не всегда законопослушные, но азартные в своих делах, в жизни, в бизнесе, умели искренне и честно любить своих жен и детей, делать что-то во имя и для своих семей, помимо собственной реализации. И как, в какой момент они превращаются вот в этих недосягаемо великих членов? А?
Ладно, хрен бы с ними, с попытками понять сии метаморфозы личности. Марианне сейчас было куда как важней ни словом, ни жестом, ни намеком не показать своего изменившегося отношения к бывшему мужу, хотя бы потому, что тот начал практически прямым текстом угрожать забрать сына.
Восторженный, возбужденный приездом отца Кирюшка демонстрировал тому все свои немалые достижения – показал, как наловчился играть в компьютерную развивающую игру, подаренную дядей Яном, и как замечательно освоил ножной тренажер, удерживая равновесие и гоняя по выемкам железный шарик. Ну не так чтобы и очень гоняя, но он еще обязательно научится, а еще он вот так уже почти правильно пишет в тетради, а еще он…
– А что, Кирюш, – спрашивал Константин у сына, усаживая того к себе на колени, – поедем со мной в наш старый дом, а? Вот прямо сейчас?
– Зачем? – спрашивал, мгновенно насторожившись, ребенок.
– Как зачем? – дивился папа. – Поживешь со мной. У тебя же там своя комната и полно игрушек, и развивающие тренажеры мы тебе купим получше этих. Ну что, поедем? – тоном уже решенного вопроса спрашивал он сына.
– С мамой вместе? – спрашивал в ответ Кирилл.
– Нет, мама поживет отдельно, отдохнет от тебя, – разъяснял ребенку отец.
– Маме совершенно незачем отдыхать от сына, поскольку она не устает от него никогда, – напомнила о своем присутствии Марианна.
– Неважно, что будет делать мама, главное, мы с тобой побудем вместе. Погуляем, может, слетаем в Диснейленд. – Константин посмотрел многозначительным взглядом на Марианну поверх головы сына, намекая на то, что легко и без затей может в любой момент увезти ребенка из страны.
– А Ирэна эта там будет? – спросил Кирюшка.
– Ну-у-у, – протянул Кирт, – будет, конечно, она же живет в этом доме. – И добавил совсем уж откровенно фальшиво: – Она будет очень рада тебе, вы же давно не виделись.
– Не, пап, – крутил головой Кирилл, – я не очень буду рад и общаться с ней не хочу. Мне тут очень хорошо, мы гуляем, спортом с мамой и дедом занимаемся, а еще дядя Ян меня играть учит.
– Дядя Ян, значит, – произнес предупреждающе-холодным тоном Кирт, вновь посмотрев на Марианну выразительным взглядом.
– Ну да, – не заметил повисшего между взрослыми напряжения малыш, продолжая делиться с отцом всеми своими важными новостями, – дядя Ян мой друг. Он спас Бармалея. Приманил его телятиной, поймал и спас. Теперь я с ним дружу.
– Прошу к столу, – пригласила широким жестом Елена Александровна, вместе с мужем торопливо накрывавшая стол к чаю, пока папаша общался с ребенком, продавливая психологически его мать. – Ничего особенного, мы гостей не ждали, но чем, как говорится, богаты.
– Благодарю, – добродушно принял предложение гость, снял с колен и поставил на пол ребенка и прошествовал к столу. – Чай с дороги мне сейчас в самый раз, Елена Александровна. Тем более памятуя, какие замечательные чайные композиции вы составляете.
– Благодарю, – сдержанно кивнула бывшему зятю бывшая теща и заняла свое привычное место за столом.
Чаепитие проходило в обманчиво легкой застольной беседе, в обсуждении нейтральных тем, задаваемых Еленой Александровной, сидевшей с прямой спиной, напряженной как натянутая струна. Виктор Игоревич, столь же никудышный актер, как и его супруга, пытался натужно улыбаться, нехотя что-то поддакивал, поддерживая беседу, Марианна все больше отмалчивалась, и только Константин чувствовал себя совершенно раскрепощенным и, похоже, наслаждался не только великолепным чаем и закусками-десертами к нему, но и плохо скрываемым замешательством и неудобством бывших родственников.
И один лишь Кирюшка был невероятно счастлив оттого, что приехал папа и они снова вот тут сейчас все вместе, как и раньше, в той их прошлой счастливой жизни. И звенел, звенел восторженным голосочком, активно жестикулируя и все рассказывая папе что-то очень важное из своей мальчишеской жизни.
Господин Кирт отбыл со своим помощником и охраной через полтора часа после приезда, заставив помучиться испугом бывшую жену – до последнего момента не отпускал сына от себя и, взяв Кирилла за ручку, попросил ребенка проводить его до калитки. И все держал, продолжая что-то говорить, и не отпускал, и отвел руки Марьяны, когда та попыталась забрать у него сына.
