Огромные деревянные двери были заперты, и только одна маленькая боковая оставалась открытой, охраняемая фальшивым стражем Тауэра, притворявшимся для людей Красных кровей. Однако пояс, которым был перевязан его красно-золотой костюм, имел слишком много острых выступов, чтобы поцарапать кожу. И темные глаза голубя, порхавшего рядом, блестели слишком умно.
Пара Черных кровей вошла в помещение, предъявив ему удостоверение, которого ни у Кейт, ни у меня не было. Андрей стоял к нам спиной, со лбом, испачканным моей кровью, скрытый заклинанием невидимости. Возле моей юбки, как всегда, был Тринадцатый.
Камешки на земле слегка хрустели и подскакивали, когда его ноги ступали по ним, но охранник, член гвардии Ковена, посмотрел на нас только тогда, когда мы приблизились. Мы попытались пройти мимо, но мужчина быстро двинулся и встал посреди входа.
– Извините, что задерживаю вас, дамы, – сказал он, изобразив на лице осторожную улыбку, – но, боюсь, вы не сможете войти, если у вас нет разрешения.
Его настороженный взгляд блуждал по нашим серьезным лицам. На мгновение его глаза расширились, а рот слегка приоткрылся. Я подавила вздох. Он узнал нас, он знал, к какой семье мы принадлежим. По-видимому, слухи и перешептывания ходили по Ковену так же резво, как на показных вечеринках тети Эстер.
– Мы здесь, чтобы навестить господина Лироя Сен-Жермена, – объявила Кейт твердым голосом, хотя ее кожа имела восковой оттенок. Прижатые к бокам руки не позволяли дрожи сотрясать их. – Он несправедливо заперт и…
– Я знаю, кто такой господин Сен-Жермен и почему он заперт, мадемуазель, – прервал ее страж Тауэра, на этот раз он звучал уже не так любезно. – Но ваша семья уже знает, что у вас нет никаких шансов его навестить. Так постановили старшие члены, и, как я уверен, они объяснили это вашей семье.
– В таком случае мы хотим поговорить с господином Йелем, – вмешалась я, делая шаг вперед.
Мужчина нахмурился, и его слабая улыбка исчезла.
– Господина Йеля в настоящее время нет в Тауэре. Я не знаю, когда он вернется.
– Мы можем подождать. – На мгновение мне показалось, что он растерялся, но я знала, что такому он не сможет помешать. Он закатил глаза и вернулся на свой пост. Я быстро развернулась и встала перед ним, положив руки на бедра, в позе, которую тысячу раз видела у тети Эстер. – Вы всерьез собираетесь бросить нас здесь, прямо посреди улицы?
– Я сказал, что его нет…
– Я не прошу, чтобы вы отвели меня в камеру, ради Семи Адов! – раздраженно воскликнула я. – Но, уверена, у вас есть какое-то место, где мы с сестрой могли бы подождать, с камином и парой стульев.
Выражение лица мужчины варьировалось от раздражения до недоверия. Он покачал головой и жестом велел нам подождать, пока он не вернется из маленькой боковой двери. Он вошел в помещение и исчез из поля нашего зрения.
– Андрей? – тихо спросила я. Голубь, предполагаемый Страж ложного охранника Тауэра, сел на землю и сделал несколько прыжков, чтобы приблизиться к нам, но Тринадцатый встал у него на пути и показал свои острые клыки.
– Разве ты не знаешь, что кошки любят гоняться за маленькими птичками? – спросил он, мурлыкая.
Андрей молчал до тех пор, пока Страж не отошел.
– Вот я и здесь.
Его теплое дыхание удивило меня. Он был ближе, чем я думала.
– Когда мы войдем, держись поближе ко мне.
Хотя я не могла его видеть, я почти чувствовала его улыбку.
– Всегда.
Там, где, должно быть, была его невидимая нога, Тринадцатый изобразил рвотный позыв.
Охранник вернулся и, не говоря ни слова, угрюмо кивнул в сторону открытой двери. Мы с Кейт переглянулись и прошли, оставив место для Андрея. Я глубоко втаптывала сапоги в гальку, скрывая шаги невидимого юноши, который шел впереди меня. Мой Страж замыкал нашу группу.
По другую сторону дверцы нас ждали двое членов Ковена. На этот раз они не были одеты в роскошную красно-золотую форму. Темная одежда была такой же, которую я видела в «Святом Мученике» несколько недель назад, когда ходила навестить Алистера Вейла. Ни у кого из них не было Стража.
– Следуйте за мной, пожалуйста, – сказал один из них, едва глядя на нас.
Я посмотрела на землю и порадовалась тому, что на ней больше не было гальки – вместо нее лежали прямоугольные плиты, на которых не видно следов. Я почувствовала прикосновение пальцев Андрея как раз перед тем, как шагнуть вперед.
