– Хорошо, я подумаю. Но в любом случае не будем спешить с переездом этого ублюдка Валтасара во дворец.
В Борсиппу Набонид отправился в пятнадцатый день месяца абу. В попутчики взял с собой Нур-Сина. Выехали утром и после полудня, следуя вдоль канала Нар, добрались до города, где обитал бог Набу, чье святилище, именуемое Эзидой, всю дорогу смутно вырисовывалось на горизонте. Сначала расплывчатым, опаленным солнечным светом, огромным бугром; затем, когда повозка одолела половину пути и солнце, накатисто одолев склон небосвода, переместилось к полудню, – ступени башни очертились ясно, насытились цветами, совпадающими с порядком ярусов Этеменанки. В конце пути, в самую жару, когда Набонид, всю дорогу расспрашивавший Нур-Сина об отце и Рахиме – какие весточки от них доходят, где квартируют, как ведут себя предатели-иври? – перешел к разговору о величии Вавилона, Эзида засияла величественно, в тон так и не потерявшей своих очертаний, оставшейся позади вавилонской башни.
Величие Вавилона, в чем оно заключалось? Нур-Син, к своим годам, в общем-то, никогда с дотошностью не размышлял на эту тему. Случалось, конечно, грохать глиняными кружками о столешницу в забегаловке в такт боевой песне, которую распевали старые солдаты: «Эллиль дал тебе величье – что ж, кого ты ждешь?..» Эта мелодия и слова наполняли душу привычным восторгом. Нур-Син, как и его сверстники и товарищи, полагал, что величие Вавилона – данность, охраняемая богами.
Не так выходило, если послушать Набонида. Он рассказывал о славе, осенявшей Вавилон, используя странные обороты, такие, как: «в прежние дни…», «в годы царственности Набополасара…», «в пятый год царствования Навуходоносора…», словно все уже было в прошлом. Словно глава царской канцелярии зачитывал летопись о делах давно минувших дней. Это было удивительно для Нур-Сина, никогда, в общем-то, не интересовавшегося сиюминутной политикой, любившего копаться в исторических документах, разгадывать старинные надписи, сделанные на полузабытых языках.
Величие Вавилона казалось незыблемым. Все, что знали и умели жители страны двух рек, виделось огромной глыбой, по сравнению с которой знания и умения других народов выглядели жалкими крохами. Весь мир считал месяцы и годы на вавилонский манер, ведь именно уману Бел-Ибни сумел связать ход Солнца и Луны в единый 19-летний цикл. Врачи Вавилона ценились повсюду, и каждый правитель считал за счастье иметь при своем дворе целителя, выучившегося в Небесных Вратах. Что уж говорить о наблюдениях за небесами. Местоположения звезд, ход планет, предвычисления будущих солнечных и лунных затмений, астрологические прогнозы рассылались отсюда во все концы обитаемого мира. Было много других областей, в которых Вавилон казался недосягаемым. Удивительно, но в словах Набонида все эти достижения, нависавшие над иными племенами, описывались в формах, свойственных прошедшим дням.
Нур-Син считал Набонида своим покровителем, поэтому не видел смысла что-либо скрывать от него. Он так и спросил – почему «царский голова» с помощью таких странных грамматических оборотов рассуждает о величии Вавилона.
Тот охотно объяснил.
– Слава, добытая Набополасаром и Навуходоносором, уже в прошлом. Ее запасы иссякают. И ладно бы, если нищала страна. Но Вавилон крепнет год от года, я ответственно заявляю об этом. У нас крепкая армия, много серебра и золота, чтобы докупить необходимое число наемников и оружие. У нас множество умелых и трудолюбивых ремесленников, способных изготовить самые лучшие в мире колесницы. В городе не счесть грамотных строителей, умеющих возводить неприступные оборонительные сооружения и создавать машины, способные одолеть любые стены. У нас есть все, чтобы владеть миром, но мы не можем им овладеть.
– То есть, – не понял Нур-Син.
– У нас нет главного – понимания, зачем нам нужна власть над всем верхним миром?
– А она нам нужна?
– Вот видишь, – усмехнулся Набонид, – ты тоже не понимаешь. Чтобы сохранить славу Вавилона, мы должны держать под контролем все страны и народы. Только в этом случае появится возможность загодя отражать нарождающиеся угрозы. Мы должны обеспечить нашим купцам наилучшие условия для продвижения наших товаров. Все должно свозиться в Вавилон и вывозиться из него.
– Это невыполнимая задача.
– При нынешнем положении вещей, конечно.
Он замолчал, и Нур-Син отчетливо осознал, что сейчас Набонид ждет от него вопроса. Единственного вопроса, который способен определить его судьбу, а также судьбу Луринду, от которой в последнее время молодой человек уже не мог отделить себя. Чем дальше, тем больше эта девица поглощала его мысли. Не только ее тело, красивое лицо, свежесть и приятный голосок донимали Нур-Сина. Будоражили и радовали ее вопросы, ее интерес, который она проявляла к тем древностям, которыми заведовал жених. Подобное любопытство охочей до знаний девушки придавало жизни неведомый ранее привкус, добавляло энергию, рождало жажду бегать, смеяться, дерзить и дерзать.
