– Зови меня Нети, – откликнулась египтянка. Она заметно расслабилась, взяла в свои руки пальцы Набонида. – Даже если это все вранье, все равно звучит обнадеживающе, – добавила она. – И интригующе… Пока мне нравится твое деловое предложение, Набонид.
– Он звал тебя Нети? – неожиданно спросил мужчина.
– Ты имеешь в виду моего мужа? Он вообще никак не звал меня. Разве что египетской кошкой…
– Я думал, ты не знала.
– Я знала все, иначе мне бы не выжить в этом гадюшнике, не вырастить Валтасара. Ты ревнуешь к нему?
– Что ты, Нети! – воскликнул Набонид. – Он – великий человек. Как я могу ревновать! – он неожиданно запнулся. – Это – бремя власти. Оно по плечам великим, оно неподъемно для окружающих. Он обязан был тебя взять, и с этим ничего не поделаешь. Но я никогда не мог понять, почему именно тебя! Ведь я просил тебя в жены у твоего отца, но он отказал мне. Мне! Второму человеку в Вавилоне. Я был готов на всю жизнь остаться вторым человеком, лишь бы ты была со мной.
– Я верю тебе, Набонид! Вот теперь я верю тебе! … – голос царицы дрогнул. Она заплакала. – Это я отказала тебе. Я упросила отца отдать меня за Навуходоносора, ведь сначала он после поражения моего отца выбрал мою сестру из дурнушек. Я решила, что это чары Амтиду, и я решила перебороть их. Я надеялась стать женой первого человека в Вавилоне, не второго – нет. Когда мне передали о твоем сватовстве, я только рассмеялась. Я была молода и глупа, Набонид.
Она поднялась в полный рост, чуть склонилась и сама поцеловала Набонида.
Тот тяжело вздохнул, впился губами в полные, теплые губы царицы, легко подхватил ее, донес до ложа, нежно опустил на простынь.
– Подожди! – шепнула Нети. – Я сама. Я отказала тебе, и я сама же должна загладить вину.
Она скинула с себя одежды, обнажила мужчину, распустила волосы, черным непроницаемым облаком окутавшие ее тело, и овладела им сверху.
Потом уже, после ласки, вряд ли удачной и долгой, но насытившей их обоих, Набонид, поглаживая ее свежую, прохладную грудь, спросил.
– Ты и сейчас решила быть сверху.
– Это только здесь, в спальне. Теперь я знаю, Набонид, с кем имею дело. Я знаю, ты прикажешь выбросить меня в сорную яму сразу, как только перестанешь нуждаться во мне. Я готова к тому, но сейчас ты мой, и я буду сверху, потому что я – царского рода, а ты, задумавший жениться на мне, всего лишь из знатных.
Набонид с необыкновенной нежностью поцеловал ее, при этом испытал такое возбуждение, что озадачил Нитокрис, заставил ее несколько раз взлететь, вцепиться в него, потребовать еще и еще…
Уже после отдыха, отдышавшись, Набонид искренне признался.
– Ты обо всем догадалась сама. Тем самым надежно застраховала себя от всякой опалы с моей стороны. Но разглядела ли ты самое ядрышко моего замысла?
– Женившись на мне и усыновив Валтасара, ты становишься членом семьи и можешь реально претендовать на корону.
– Так-то оно так, только задумалась ли ты над тем, позволят ли мне взять тебя в жены. Амель-Мардук, тем более Нериглиссар сразу почуют, куда ветер дует. Амелю подскажут доброхоты, а Нериглиссар способен сам обо всем догадаться.
– Это верно, – задумчиво выговорила женщина. – Что же делать?
Набонид ответил не сразу.
– Если все сложится удачно, я могу потребовать тебя в награду, – сказал «царский голова». – После того как случится неотвратимое, Нериглиссар станет главой семьи. Его слово будет решающим. Да, – утвердительно добавил он, – я потребую тебя в награду, и он согласится, если только я скажу, что ухожу в отставку. При этом тебе придется решительно возражать против подобного брака.
– Но разве в этом случае он не откажет тебе?
– Не откажет. Ты потребуешь взять с меня слово, что я никогда не буду пытаться усыновить Валтасара. И сама заявишь, что никогда не допустишь этого.
– Тогда в чем смысл?
– Ах, Нети, Нериглиссар доверяет словам. Мы с тобой должны найти такую форму клятвы, чтобы боги потом не обиделись на нас. Согласись, мог ли я решить этот вопрос, минуя твою спальню? Теперь мы нужны друг другу не только в государственном, но и в личном смысле. Если бы ты знала, какой восторг я, прожженный мошенник, коварный интриган, испытал с тобою. Знаешь, это приятно, когда вдруг осуществляются мечты молодости и вдруг оказывается, что в них ничего не поблекло.
Нитокрис ответила не сразу, тоже долго молчала, потом неожиданно погладила мужчину, несколькими движениями возбудила в нем мужество. Наконец жарко выдохнула:
– Дерзай, Набонид, я верю в тебя.
Рибат вернулся точно в срок. Пенамун встретил его у перекидного моста, который на ту ночь в цитадели не поднимался. Провел на конюшню, где воина уже поджидал Набонид.
«Царский голова» вопросительно взглянул на Рибата.
Тот кивнул.
– Все исполнил, как приказано.
