— Я сделал ей качели на крыльце. Она хотела заплатить мне, но я сказал, что не нуждаюсь в ее деньгах, а просто хочу убедиться, что ей будет комфортно наблюдать за окружающим миром с качелей. И она подарила мне коробку. Внутри коробки была еще одна коробка, — я смеюсь. — А в этой коробке был конверт.
— Только не говори, что она дала его в таком виде!
— Вот именно, — отвечает он. — А в конверте была ламинированная открытка, бережно завернутая в салфетку. И на той открытке был рецепт ее чатни.
— Не могу в это поверить. Она ни с кем не делилась этим рецептом. Что ты с ним сделал?
— Ну, я завернул его обратно в салфетку, положил в конверт…
— А потом обратно в коробку, и тогда в другую коробку, — продолжаю я.
— Именно так, тогда взял ту коробку и положил ее в еще большую коробку.
— Ты шутишь, — говорю я и с трудом пытаюсь сдержать смех.
— А тогда положил ее в депозитный ящик в банке, за который плачу десять долларов ежемесячно.
— Серьезно?
Он кивает.
— Однажды, когда придет время, я пойду в свой ящик, вытащу коробку, тогда другую, а потом последнюю, потом достану конверт, разверну салфетку, возьму открытку с рецептом и подарю ее той, которая станет моей женой. А когда она спросит, что это такое, я нежно похлопаю ее по плечу и скажу: «Пожалуйста, приготовь это для меня, потому что я понятия не имею, что такое чатни».
Мой смех звучит в пустых комнатах.
— Ты такой смешной.
— Дэвин и Дарнелл женаты? — я шокирована.
— Ага, — отвечает он. — И пятеро детей.
— Пятеро? — я вытаращила глаза. — Помню, Дэвин как огня избегала присмотра за детьми, потому что ненавидела их, а теперь у нее пятеро? С Дарнеллом? Ее заклятым врагом? — я качаю головой. — Сомневаюсь, что могу в это поверить.
— Остальным тоже было трудно понять, потому что перед тем, как они назвались парой, все видели, как оба бросались мукой друг в друга на рынке.
— О, помню, бабушка Луиза рассказывала мне об этом. Она сказала, что там было большое белое облако, которое все не хотело оседать. Мартин неделями ходил убирать этот рынок.
— Думаю, если сейчас зайти туда, то все еще увидишь немного муки в воздухе.
Я мазок за мазком крашу стену, мне нравится, как эта комната становится светлее.
— И теперь у них пятеро детей, невероятно. Ты был на свадьбе?
— Все были на свадьбе, ее невозможно было пропустить. Похоже, они хотели что-то доказать всем, кто не верил в их брак, поэтому провели церемонию прямо на лестнице мэрии, а позже через громкоговорители объявили об этом городу.
— Это, мне кажется, отвратительно.
— Нет, но отвратительным было то, что Дэвин и Дарнелл ехали в белой карете, запряженной лошадьми, и кричали так, что было слышно чуть ли не под все крыши, что они замужем, а за каретой тянулись пустые банки из-под пива. К счастью, они переехали ближе к Поттсмуту, так что мы здесь нечасто видим эту странную пару.
— Но мука до сих пор там, — я улыбаюсь Калебу, а он улыбается в ответ.
— Ага, мука запомнится навсегда.
— Можно тебя спросить? — говорю, когда заканчиваю красить последнюю стену.
— Конечно, — отвечает Калеб, стоя на лестнице надо мной и обводя край потолка.
— Зачем ты ездил в Бостон?
Он умолкает и смотрит на меня сверху.
— Итак, веселые истории закончились — сразу переходим к серьезным вещам?
Я пожимаю плечами.
— Можно и так сказать. Мне всегда было интересно, и думаю так: если мы снова будем жить в одном городе, то стоит быть откровенными друг с другом.
— Звучит разумно, — он спускается чуть ниже и садится на ступеньку. — Ну, после того как я разбил твое сердце и обращался с тобой, как с дерьмом…
— Рада, что ты так это воспринимаешь.
— Я всегда так это воспринимал, Нола, — говорит он, и его взгляд полон искренности. — Я знаю, как много боли причинил тебе, и жалею об этом больше всего в мире, — он смотрит вниз, на свои руки. — Но я был недостаточно взрослым для тебя. Это не оправдание, а факт. Ты имела свои мечты, а у меня… ну, у меня был магазин моего отца. Когда ты ушла, я подумал, что если докажу себе, что могу быть другим, лучше для тебя, тогда ты сможешь мне простить. Поэтому я поехал в Бостон, где год ходил на курсы деревообработки, и через год понял, что не создан для большого города. Я не был создан для взрослых отношений, если уж на то пошло. Мне не хватало зрелости. Но если после пребывания в Бостоне я и знал что-то наверняка, так это то, что мне суждено остаться в Брайт-Гарборе, и именно в этот момент я решил тебя отпустить. Я понимал, что мы направляемся в противоположных направлениях, и если попытаюсь следовать за тобой, то буду несчастным. А это несправедливо к тебе.
— Ох, — тихо произношу я, и меня озаряет. Я никогда не сознавала, что он так чувствует себя. — Ты мог бы сказать мне об этом раньше, Калеб.
— И рисковать, что ты останешься, когда было очевидно, что ты должна уехать и исследовать мир? — он покачал головой. — Я бы так не поступил. Ты заслуживала большего.
— Я заслуживала тебя, — говорю я, не успев остановиться.