Его глаза вспыхивают, и пока мы смотрим друг на друга, время будто замедляется вокруг нас, давая нам это единственное мгновение, чтобы поразмышлять о наших сожалениях, о том, что мы должны сказать, но не имели на то смелости или силы тогда, много лет назад, когда это было очень важно.
Я прокашливаюсь и делаю шаг назад.
— Ну, думаю, это осталось в прошлом.
— Ага, — говорит он. — Тогда почему ты вернулась сюда, Нола?
Прекрасный вопрос, и еще день назад я могла ответить на него по-другому. Но теперь, благодаря таинственным письмам и теплым воспоминаниям, мой ответ изменился:
— Сначала я хотела убежать от Криса, моего бывшего, но теперь, когда я здесь, с бабушкой Луизой, гуляю по городу, даже разговариваю с Арденом, то чувствую, что я там, где хочу быть. Дома.
Он встает с лестницы.
— Значит, ты задержишься здесь?
Я киваю и облизываю губы, напряжение между нами растет.
— Да. Я задержусь здесь. Размышляю о том, чтобы поселиться здесь. Хотя Нью-Йорк и был моей мечтой, я быстро поняла, что, по-видимому, не создана для жизни в большом городе. Я скучаю по этому городку, по людям в нем, по общине. Мне не хватало в Нью-Йорке такой искренней дружбы, как здесь. У меня ничего не осталось там, но многое осталось здесь.
— Знаешь, хорошо, что у нас был этот день.
— Да, хорошо, — отвечаю я, Калеб придвигается ближе.
В одно мгновение я вспомнила, какой была наша совместная жизнь, прежде чем я решила уехать в Нью-Йорк. Я была счастлива, жила в безопасности и комфорте. Конечно, переезд в Нью-Йорк стал жизненным опытом, но теперь в Брайт-Гарборе я чувствую себя так хорошо, будто все частицы пазла моей жизни сложились… Кроме одной.
Одной-единственной частицы, которая, похоже, делится пополам.
Хотя Калеб сейчас так близко, что я почти чувствую тепло его кожи, я не могу не думать о тех письмах и человеке, который их написал. Если бы это… если бы это был тот же мужчина.
Нежно касаясь рукой моего подбородка, Калеб поворачивает голову так, что мы встречаемся взглядами. Мой пульс ускоряется, его знакомый запах окутывает меня, как одеяло, тепло разливается по телу.
— Если бы все было иначе, если бы ты покинула меня при других обстоятельствах, я бы пригласил тебя на свидание, как только ты вернулась в город.
— Ты пригласил бы? — спрашиваю я, мое сердце так стучит, что я еле слышу голос Калеба.
— Пригласил бы, — а затем, проведя большим пальцем по моей щеке, он отстраняется и направляется к входной двери. — Спасибо за сегодняшний день, Нола. Я прекрасно провел время.
Он открывает дверь и наклоняется.
— Тебе письмо, — протягивает мне зеленый конверт.
Ого, идеальное время напомнить о выборе, который мне, возможно, придется сделать.
— О, спасибо, — говорю, подхожу к нему и беру письмо.
Калеб смотрит на мои губы, а затем переводит взгляд на мои глаза.
— Ты совсем не изменилась, Нола. Такая же красивая и веселая, как всегда, — он улыбается мне. — Увидимся в городе.
— Ага, увидимся, — я закрываю за ним дверь и прижимаю письмо к груди. Разворачиваюсь и сразу сталкиваюсь лицом к лицу с бабушкой Луизой.
— Ты до сих пор в него влюблена?
Я испуганно отшатываюсь от двери и вскрикиваю тоненьким голосом.
— Боже мой, бабушка. Ты меня испугала.
— Ну, если бы ты не таращилась на него, то могла бы услышать мои шаги и постукивание трости об пол.
— Я не пялилась, — отвечаю я, хотя и знаю, что краснею. Удивительно, как много всего может изменить один день. Еще утром я Калеба и видеть не хотела, не говоря уже о том, чтобы быть рядом с ним, но теперь… теперь мне хочется, чтобы он остался. Я хотела разговаривать с ним дольше. Я хотела… черт, я не знаю, чего хочу.
— Ладно, — бабушка Луиза хлопает меня по плечу. — Просто помни: иногда люди возвращаются в твою жизнь не просто так, — она подмигивает и направляется в кухню. — Я разогрею пирог на ужин. Будешь?
— Может, позже, — отзываюсь я, раскрываю конверт и вытаскиваю письмо.
Калеб
Рождественские огни мерцают в ночной тьме вдоль кустов, заборов и закрытых лавок, к освещенной беседке в центре города, между украшенных вечнозеленых деревьев. С неба начинает сыпаться едва заметный снежок.