— Сложно сказать. Но я точно не считаю, что он какой-то слишком уж плохой. Обычный человек.
— Вампир, — поправил я.
— И что ты хочешь этим сказать? — продолжила спрашивать клыкастая.
— А то, что он пока не говорит ничего неправильного. Не знаю всех ваших нюансов, но если ты беременна, то и правда не стоит ввязываться в неприятности. Нужно пожить спокойно, уж поверь.
— Допустим, — кивнула Алиса, откидываясь на спинку кресла. — Хотя я все еще не понимаю, почему я должна беречь этого ребенка.
— Потому что так хотел тот… Ян?.. — предположила Лила. — И потому, что ты не можешь сразу решить, кто этот ребенок для тебя. Он еще толком не пожил. Не ставь крест на ком-то, кто не успел себя проявить. Вангр, младенец, кто угодно еще. Всему нужно время.
— Умная какая, — скривилась Алиса.
— И я этому очень рад, — вклинился я, подняв палец вверх, но так и не поднявшись с кровати. — Она явно умнее меня, так что пообщайтесь пока между собой, а я отдохну.
— Я пока лучше помолчу и послушаю, что там хотели сказать остальные.
— Ура, — я похлопал себя по груди. — Я тоже послушаю. Наверное.
Воцарилась неловкая тишина. Я зевнул.
— Ладно, ладно. Уверен, что послушаю. Говорите. Хочу уже поспать наконец.
— Вангр, я не собираюсь куда-то идти с этим идиотом, — сказала Лила. — Все гоблины мертвы, значит, самое время начать с чистого листа.
— Ага. Хорошо, значит, иди куда-то без него. Делов-то?
— Нет! Я хочу остаться. Видела, что тут есть хорошая кузня. С радостью бы там поработала.
— Чего? — недоуменно спросила Алиса.
— Мне неохота возвращаться в леса, тем более, если в них нет никого из своих. Так что хочу остаться, если Вангр не против.
— А меня ты не спрашиваешь? — вампиресса пропускала в тон все больше удивления.
— Он тебя победил, так что нет, не спрашиваю.
— Делай что хочешь, только дай поспать, — пробормотал я. — Гоблин, что ты там хотел вякнуть?
Малявка молчала. Я приподнялся, посмотрев на его лицо. И оно было совершенно потерянным. Лишь спустя минуту он смог что-то сказать.
— Сестра, но как же…
— Никак! — ответила она. — Ты приносишь только проблемы. Хоть Ворон и дал нам больше разума, чем у соплеменников, ты все равно остался гоблином.
— Но я…
— Без но. Приносишь одни проблемы, — повторила Лила. — Я называла тебя братом, но как я могу продолжать, если из-за тебя погибли все наши друзья? Если сам ты разозлил людей.
— Вот так легко бросишь? Просто из-за ошибок?.. — спросил гоблин.
— В ошибках кроется опыт. Но ты его не извлекаешь. Просто совершаешь их снова и снова. Одни и те же. Я однажды стерпела, когда куча людей устроила на нас охоту. Я стерпела, когда почти всех перебили возле трупа горгоны. Я терпела, когда ты чуть не разозлил Ворона. Но я уже устала, понимаешь?
— И что я должен делать?.. — жалобно просипел зеленошкурый.
— Пожить немного в одиночестве. Научиться чему-то, чему тебя никто не может научить. Когда-нибудь наши пути точно пересекутся. Мы же бессмертные.
Я зевнул, откидываясь на кровать. Ну и проблемы у этих двоих. Хотя, немного похоже на нас с Алисой. Совсем каплю.
Глаза слипались. Вампиры не могут спать, но иногда появляется желание отгородиться ото всех и понаблюдать за тишиной в голове. Без сновидений, без кучи мыслей. Так что я заполз подальше на кровать и умостился на бок. Пусть мелкие сами разбираются. И Алиса пускай делает как хочет. В конце концов, не могу же я ее силой удерживать? Слишком нетерпелив для этого. Уверен, я сказал все, что хотел бы сказать Ян в этой ситуации. Остальное пусть за ними всеми.
Пока я спал, все было хорошо и тихо. Как это у вампиров. Люди обычно видят сны, которые их тревожат или радуют. Вампиры не видят ничего и не чувствуют ничего. Сквозь дрему я слышал разговоры, поскрипывания кровати, но это мало меня тревожило.
Когда проснулся, я вяло размышлял о том, почему Лила единственная, кто захотел принять меня более дружелюбно. Может, потому что все остальные привыкли к Яну — Адель и Алиса. Может, потому что имя гномки начинается с «Л», не с «А». Ха-ха, шутка. Думаю, Джо и Некрос тоже пытались бы меня стереть. Хотя нет, Некрос поняла бы.
Кто я? Что я? Нет, не думаю, что хочу знать. То есть, я и так знаю. Обычный человек. В том смысле, что нет во мне чего-то такого, чтоб можно было размышлять о сути. Ничем не примечательный. Когда был ребенком, может, хотелось назваться кем-то особенным. Но то время прошло.
В любом случае, я отчасти рад, что Лила готова понять хоть что-то во мне. Алиса — черт с ней.
Открыв глаза, я покосился на гномку, лежащую рядом. Устроилась под боком, умостив голову на руке. Моей. Это вызывало недовольство, хотя с другой стороны — сколько лет уже не было такой ситуации? Обычно так лежат дешевые шлюхи, у которых слишком мало работы и профессионализма. Привязывались каким-то чудом и лежали по утрам рядом, греясь и посапывая.
Я вдохнул свежий воздух. Хозяйка проветривала дом, и сквозняк тянулся под дверью, проникая в комнату. Неплохо, неплохо. Таким в трактирах обычно не занимаются.