Алиса спала в кресле, закинув ноги на подлокотник. Дремала, отдавшись усталости.
Гоблина уже и след простыл. Мне было бы интересно, почему Лила прогнала его, если бы я сам не понимал. Однажды меня тоже оттолкнули похожим образом. «Подрастешь, тогда поговорим, пока что от тебя слишком много проблем». Я не знал, сколько лет прожил гоблин, но он и правда был туповатым.
Интересно, обидно ли ему, что он сейчас скитается в одиночестве, пока его «сестра» спит рядом с мужчиной? Выглядящим не так омерзительно, как зеленошкурые.
«Какие мужчины в твоем вкусе»… Почему я спросил? Что, правда начал симпатизировать этому личику? Скорее всего. Хотя под конец человеческой жизни такого уже не происходило. Слишком много девушек повидал. А сейчас как-то даже интересно стало, что в итоге случится в общении с Лилой. Азарт. Или интрига. Как-то там еще это можно назвать, только я не помню.
Пожалели бы родители, если бы увидели, что большая часть воспитания сгинула в нищете? Нет, не думаю.
Я спихнул Лилу с руки, и она поморщилась, открыла большие глаза. Они были коричневыми. С вкраплениями зеленого. Странный цвет.
— Доброе утро… я еще немного посплю, — пробормотала она, запихивая под голову на этот раз собственную руку… ручку.
— Сколько угодно, милашка, — ответил я, поднимаясь с кровати и вставая на пол.
На улице во всю светило солнце, так что я накинул капюшон и замотал лицо в шарф. Жарко, но хотя бы не достанут лучи. Мне нужно было проветриться и разрядить скопившуюся ману. В теле вампира она восстанавливалась невероятно быстро. Хотя я не колдовал, будучи человеком, и не могу говорить точно про разницу между клыкастыми и обычными людьми. Может, это исключительно особенность моей души.
Когда я выходил, Алиса проснулась, но ничего не сказала. И только когда я был на лесной поляне, готовясь применить Хатшь, она появилась за спиной.
— Снова пришла убить? — с усмешкой спросил я, разминая тело. Не из-за нее, а просто. Затекло от лежания.
— Нет. Поговорить.
— Боже, я еще не отдохнул после вчерашнего.
— Можешь молчать. Я сама скажу.
Я промолчал, показывая, что весь во внимании. Хотя расслабляться не стал. Кто ее знает, безумную. Применять Дар ради того, чтобы изучить ее намерения, мне не особо хотелось. Не любил я эти дурацкие подсказки о будущем. Попахивает мухлежом.
— Я думала о том, что ты сказал вчера. Не хочу это признавать, но… все же, наверное, ты отчасти прав. В любом случае, нам не стоит враждовать вот так просто. Тем более, если ты действительно хочешь мира.
— Мира я не хочу. Но воевать именно с тобой не собираюсь, — уточнил я.
— Хорошо. В любом случае, я некоторое время побуду тут, присмотрюсь. А там решу окончательно.
— Не задерживайся с решениями. Через пару неделек я уйду отсюда.
— Что?..
— Ничего. Просто говорю, что уйду.
— Куда? Зачем?
— Сидеть на месте, пока в мире готовятся воскресить Люцифера и начать новую войну… это глупая затея. Когда ты должен бороться за выживание, нельзя отсиживаться. Расслабишься, не войдешь во вкус, в итоге умрешь как дурак. Я должен путешествовать, изучать мир, сражаться и улучшать навыки. Как минимум, стоит освежить в памяти все то, что я когда-то умел.
— Вот оно как… не могу спорить. Но спасибо, что сказал. Учту.
— Иди, я хотел бы немного попрактиковаться в магии.
— Ага. Это… хм… Попробуй не концентрироваться на том заклинании. Попробуй дать мане выход, но не через ту формулу. Пусть она просто выплеснется, и посмотришь, что получится. Чтобы вспомнить — ты не должен ограничиваться одним ключом.
— Спасибо за совет.
— Пожалуйста. Удачи.
Алиса очень внезапно решила сказать что-то о магии. Видимо, ее позиция и правда изменилась, раз уж она поделилась чем-то таким. Жаль только, что у меня проблема именно с ощущением маны, а не с чем-то другим. Поэтому выплескивать ее разными способами и не выходит. Знаю только одно чувство — когда из тела выходит Хатшь.
Решив не опустошать энергию, я сел на траву и закрыл глаза. Медитация. Наверное, лучший способ познать что-то в себе, хотя и не сказал бы, что всегда действенный.
Я старался уцепиться за ощущение того, что больше всего меня тревожит в самочувствии. Чувство переполненности. Но где оно было? В каком именно месте? Вот, что я спрашивал у себя. И ответ один: «Во всем теле».
Думая логически, Хатшь создавался через кровь и рану в теле. Мана вытекала из отверстия. Можно ли ее использовать без самоистязания?
Я попытался уцепиться за каждый кусочек, в котором чувствовался избыток маны. Мать однажды поделилась, что единственная причина опасности магов и колдунов в том, что если они не будут избавляться от маны, она уничтожит тело. Приходится постоянно волшбить, а безопасных заклинаний почти не существует…
Искренне старался направить ману хоть куда-то. Запихнуть ее в руку или в голову, или в ногу. Сделать с ней что-то, лишь бы она переместилась. Представлял и как сам ее двигаю, и как тело сжимают булыжники, выдавливая вместе с кровью ману. Ничего не помогало.
Мне начало надоедать.
«Пусть она просто выплеснется»…