Как он узнал обо мне, подкинутой матерью-кукушкой. Решил оставить при себе. Занимался со мной. Чем? Играл? Очень в этом сомневаюсь. Это не лицо добродушного папочки, что улыбается и гладит по голове в качестве утешения и просто потому, что может.
Как и с первым телом, мы так же не были похожи. Вообще. Быть может глаза, но сейчас они у него закрыты. В остальном? Ничего общего. Почему-то это принесло странное облегчение.
По долгу службы я умела разбираться в людях и не только в них. По малейшим деталям определять кто передо мной. По едва заметным морщинкам. Лбу. Подбородку. Форме губ. Как много он улыбается. Кривиться. Как относится к окружающим и миру. А этот вампир не знал жалости. Относился ко всем, так же как и к себе. Не делая исключений ни для кого. В том числе и для себя. Предвзятый. Требующий полной самоотдачи во всём. Жёсткий.
"Давай же! Ты сможешь! Вспомни! Вспомни, как однажды он привёл тебя прямо сюда, чтобы ты поняла, кто ты есть и что все смертны! Тебе было девять! Всего девять!"
Сознание расширилось. Мир больше не ограничивался лицом отца. Он охватывал и это мрачное, пропитанное смрадом и смертью помещение.
И меня снова скрутила дикая почти не выносимая боль...
Глава 17
Любой может стать отцом, но только особенный становится папой. Быть может, если бы он был папой, я была бы более хорошей дочерью. Но я такая, какая я есть из-за него... Ужасная... или хорошая.
Шестнадцать лет назад
- Ты слишком распоясалась, Даниэль, - строгий выговор отца бил как плеть учителя, которого он нанял для меня. - Во всём виновата эта несносная девчонка. Жаклин Дане.
Он выдавил это имя как нечто отвратительное. Почему? По-моему, девочка, что так упорно хочет стать моим другом - просто очаровательна. Но от чего-то Харрис Вайх так не считает. А мне так хочется с ней дружить! Она не такая как я. Это в ней привлекает меня больше всего.
- Прости отец, - я потупилась, зная как ему это нравится.
Моя покорность. Тогда он иногда смягчается. Как-то, когда я целый месяц вела себя как идеальный ребёнок, как того он и желал, папа разрешил мне посетить деревенскую ярмарку вместе с охраной. Один из лучших дней в моей жизни!
- На этот раз простым "прости" ты не отделаешь, юная дуарэ, - отчеканил Харрис и толкнул дверь сбоку от себя. – За мной.
Неуверенно переступив с ноги на ногу, не решалась выполнить его приказ. Из этой комнаты веяло чем-то нехорошим.
- Заходи, Даниэль! Не заставляй меня повторять ещё раз, – поторопил меня отец.
Сцепив руки перед собой, всё же вошла внутрь. Неприятный сладковато-кислый запах ударил мне в ноздри, вынуждая поморщиться.
- Это хладильная. Магистр Фиберт ежемесячно накладывает на эту комнату чары нетлена. Но запах всё же остаётся.
- Запах чего? – непонимающе захлопала глазами и поискала ими источник неприятного амбре.
- От тел, конечно же. Точнее от трупов. Тех, кто умер, Даниэль. Своей или насильственной смертью. Здесь их хранят до похорон. Только тех, кто умер во дворце, само собой.
- З-зачем ты привёл меня сюда, отец? – с ужасом покосилась на четыре стола в центре, на которых что-то лежало.
