Закрыла глаза и сморщила лоб, от чего морщины на её лице стали ещё глубже, а шрам на щеке и вовсе устрашающим. Хотя вероятно, всё дело в тусклом освещении, оставленным тут на ночь. Да уж. Не повезло ей. Шрамы на вампирах – редкость. И остаются они на теле, только если их нанесли эльфийской сталью или магическим зачарованным клинком. Откуда эта отметина у неё? У простой мазели без семьи и связей, если верить написанному в её характеристике, присланной с документами на неё.
Обычно меня не прельщало смотреть на уродства, но тут по какой-то причине не мог отвести взгляда. Он сам словно по волшебству возвращался обратно, когда пытался отвести его в сторону.
Так что же она делает здесь? Если дневную выходку с Жаклин ещё можно списать на обычное любопытство то, как оправдать то, что она каким-то образом оказалась в хладильной? Именно там где хранится тело первого советника Кейра. Предположим, что об этом месте ей сообщила Джеки. С этой станется знать каждый уголок дворца. Как-никак она прожила тут почти двадцать лет и усидчивостью никогда не отличалась. Но это всё равно ничего не объясняет.
Если бы не знал, что мазель Шойн въехала в городские ворота только через час после того, как Вайха убили, то решил бы что это один из тех случаев, когда преступник возвращается на место преступления. Ну или к телу убитого. За трофеем или по какой-то другой больной причине. В моей практике такое случалось и не раз.
Но это невозможно.
Через артефакт связи мне докладывают обо всех новичках при их приезде в город, требуя подтверждения легальности их разрешения на пребывание на территории столицы. Вторая проверка, более тщательная происходит уже во дворце, если их путь лежит сюда.
Но как же удобно было бы найти козла отпущения в её лице!
Искать убийцу того, кого так яро ненавижу – то ещё удовольствие. А Кейр тем временем давит. Без понятия, чем его так пленил Харрис, но факт остаётся фактом – Вайх всегда был его любимчиком. Что сделало даже его смерть – моей главной головной болью, будто мне не хватало этого дерьма при его жизни.
А советник был ещё тем козлом. И по мне? Его кончина сделала этот мир только лучше.
Внезапно женщина мелко задрожала. Так… пора это прекращать!
- Что вы здесь делаете? – ноль реакции.
Разве что длинные ресницы затрепетали, но глаза так и остались закрытыми… миг и о чудо! На меня смотрят ничего не понимающим взглядом. Ни страха, ни тревоги, ни паники, ни испуга. Ничего, кроме недоумения, что её потревожили.
