Как я не догадался, что редкое животное и растение, которое в королевстве вампиров не найти, а вот у ирлингов водиться с излишком, указывает на преступника из другого королевства. Но даже в моих страшных кошмарах я не мог представить принцессу Юстину в роли злоумышленника.
— Верно, ребёнок принцессы был в безопасности из-за того, что я появилась тут и добровольно давала свою кровь. — громко шмыгала носом моя ягодка, от чего уже моё сердце обливалось слезами. — Из-за того, что от сына не удалось избавиться она решила сменить стратегию.
Я непроизвольно нахмурился, чувствуя, как по загривку побежали мурашки. «Что могло прийти в голову этой сумасшедшей, что притворялась невинной девой?» — с содроганием думал про себя, осторожно поглаживая хрупкие пальчики любимой.
— Как? — уточнил, когда молчание затянулось.
— Если бы король и принц умерли-и-и, единственным претендентом на трон стал бы вну-у-ук Сантоса. Юстина-а-а бы стала регентом, правила-а-а бы долгие год-ы-ы, воспитывая сына своим верным рабом, который бы слушался бы её беспрекословно-о-о. — рыдала она горькими крокодильими слезами, громко подвывая.
— Ягодка, не плачь. У неё ничего из этого не получилось и не получится никогда. — притянул её к себе на грудь, несмотря на тянущую боль.
Она продолжала плакать, показывая свою боль. Она жалела принца, чья жена оказалась лживой ведьмой, переживала за короля, чьего внука и сына пытались убить, плакала из-за несправедливости к неродившемуся мальчику, чья мать не любила его и мечтала сделать из него марионетку в своей игре.
Короткий стук был едва слышен из-за завываний Клюквы, но я обратил на него внимание, поворачивая голову в сторону двери.
— Прошу прощения, всё нормально? — заглянул в спальню старик Фробо.
— Всё хорошо, просто моя невеста немного расстроилась. — объяснил я, но лекарь вместо того, чтобы покинуть нас, прошёл внутрь и сел в кресло у кровати.
— Чего же плакать, раз жених жив, здоров, так ещё и наконец проснулся. — бормотал старый вампир, начиная прощупывать мой пульс. — Ну, слава Богам, никаких патология не вижу. Но на всякий проверим рану. Болит? — спросил Фробо, доставая ножницы, чтобы разрезать бинт.
Клюква немного успокоилась, хоть и выглядела зарёванной: нос красный, щёки мокрые, губы искусаны до кровавых ранок. От последнего мне стало совсем плохо. Сладкий запах её крови я мог учуять за километр, а из-за длительного сна, я чувствовал дикий голод, хоть и пытался сдерживаться.
— Немного. — сдержанно ответил лекарю.
— Ну, конечно. — саркастично хмыкнул старый хрыч, рассматривая аккуратные швы. — Когда рядом такая красавица, боль отходит на второй план. — он с уважением посмотрел на мою феечку. — Повезло вам советник, ваша невеста не отходила от постели все эти дни, сама ухаживала за вами, обрабатывала рану и всё сейчас выглядит прекрасно. — довольно щурил тёмные глаза на морщинистом лице старик. — До конца дня полежите в кровати, а завтра можно постепенно возвращаться к обычным будням, только не утруждайте себя физическими нагрузками неделю и пейте отвар из ягод луфа́у, который приготовила госпожа Клюква. Он поможет быстрее восстановиться и тело будет лучше регенерировать. — дал напоследок наставления лекарь и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Мы с Клюквой снова остались одни, и я решил продолжить прерванный разговор.
— Дорогая, какое наказание вынесли короли для принцессы Юстины? — старался говорить максимально спокойно и ласково, притянув невесту в свои объятия.
Теперь она лежала у меня на плече, прижавшись ухом к телу, и доверчиво смотря на меня большими и чистыми глазами, в которых не было места злобе, обиде или ненависти. Моя ягодка была самым добрым существом на свете, но была вынуждена столкнуться с жестокостью мира аристократов.
— Они погрузили её в лечебный сон до начала родов. Когда мальчик появится на свет, она будет помещена в закрытый монастырь бога Флафа, под присмотр служителей. — тяжко вздохнула моя красавица, смотря мне прямо в глаза. — Её отец предложил сказать всем, что она умерла при родах. И я понимаю его решение. — к моему удивлению, Клюква согласилась с королём ирлингов. — Она потеряла рассудок. Когда её схватили, пыталась убить стражников, а после и убить ребёнка. Лекарь Фробо диагностировал сумасшествие, и рекомендовал держать её на успокоительных, когда она будет в монастыре. Я не хочу, чтобы внука Сантоса сторонились из-за его матери. А так у принца будет шанс найти новую супругу, ту, что станет хорошей матерью для мальчика, и будет истинно любить Микора.
— Наверное, так будет лучше всего. — медленно заметил, всё больше засматриваясь ан сладкие губки любимой, что хранили аромат её крови.
— Кармин? — смущённо залилась румянцем моя невеста, а я почувствовал знакомое томление в паху.
Я не стал больше медлить, а просто запустил свою руку в её рыжее пламя, стягивая пряди на затылке и притягивая ближе к себе. Она поддалась ко мне грудью, но в сантиметре от моего рта, остановилась и быстро зашептала: