— Постой, Кармин. Лекарь Фробо запретил тебе неделю физические нагрузки. А я по твоим глазам вижу, что на поцелуе мы не остановимся.
Но я не стал слушать её доводы, а лишь сильнее надавил на её лопатки и наконец вкусил сладость любимых уст. Они хранили аромат клюквы, были сладкими и мягкими. Мне казалась прошла вечность с тех пор, когда я в последний раз целовал свою невесту.
Её трепещущее от возбуждения тело, тихие страстные стоны, что срывались с губ, лёгкие прикосновения маленьких ладоней — всё это пробуждало во мне желание отбросить лишние тряпки и накинуться на Клюкву.
«А что мне мешает?» — решил я, разрывая лёгкую ткань на груди феи, оголяя спелые груди, с яркими сосочками, которые уже полностью затвердели.
— Кармин… — тихо выдохнула ягодка мне на ухо. — Тебе нельзя. Лекарь сказал…
— Плевать! — не дал ей договорить, затыкая рот новым поцелуем, а пальцами оглаживая бархатную кожу шеи, груди и бёдер. — Мы осторожно. Обещаю!
Клюква посопротивлялась для приличия, заботясь о моём здоровье, но минутами спустя её ладонь скользнула по моему прессу и накрыла давно стоящий член, размазывая каплю предэякулята по чувствительной головке.
— Сожми сильнее, милая. — командовал ягодкой, сам достигая пальцами центра женственности. — Погладь по всей длине.
Клюква послушно ласкала член, крепко сжимая ладонь, иногда переминая в руке яички, от чего стрелы удовольствия простреливали поясницу и грозили мне преждевременным финишем.
Чтобы избежать конфуза, я опрокинул почти жену на спину, сев между её широко разведённых ног, касаясь головкой влажных губок, размазывая по клитору смесь из наших соков.
Я даже и не думал о предохранение, ведь скоро Клюква станет моей женой, а там и до детей недалеко. Всегда хотел большое семейство. У меня не было братьев или сестёр, было очень скучно, когда отец уезжал, а мама была занята работой по дому или садом. Потому я считал, что нужно не меньше двух детей, чтобы они никогда не остались одни, даже когда придёт мой смертный час.
— Кармин, прошу. — заёрзала бёдрами феечка, подняв на меня затянутые проволокой голубые глаза.
«Не время и не место выбрал я для философских размышлений о детях, будущем и смерти.» — понял я, окинув соблазнительную картину жадным взором.
Клюква лежала на простынях в обрывках розовой ткани, её крылья слегка дрожали и переливались золотыми искрами, волосы ещё больше растрепались и пламенным нимбом окружали лицо с пылающими щеками и искусанными до крови губами.
— Всё для тебя, ягодка. — ответил на её мольбу и плавным, но длинным движением вошёл максимально глубоко в её влажное нутро.
Она сразу же обхватила меня, сильнее, чем её кулак до этого. Стиснув зубы, я напряг все мышцы, чтобы не излиться так рано, а дождаться её финала.
Медленно наращивая темп, я делал поступательные движения бёдрами, размашисто возвращаясь в тесные объятия и плавно покидая их. Одно рукой я опирался на кровать, в районе подушек, а вторая шаловливо бродила по телу любимой, задевая то горошинки сосков, то оглаживая дрожащий животик, представляя как он округлиться позже. В конце концов, я остановился на месте нашего единства, слегка надавливая на красный от прилива крови клитор.
Как оказалось Клюкве не требовалось много времени, чтобы достигнуть вершины оргазма. Не только я был голоден до своей феи, но и она жаждала меня, словно вампир кровь.
— Давай, ягодка, не сдерживайся. — с трудом произнёс сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как всё внутри лона трепещет, обхватывая мой стержень, не желая отпускать его. — Кончи для меня.
Стал всё более резко и агрессивно вбивать бёдра в содрогающееся влагалище, что уже во всю хлюпало от любовных соков, позволяющих проникнуть ещё глубже, касаться головкой шейки матки, тем самым отправляя любимую на небеса.
— Кармин! — её крик освобождения совпал с моим звериным рыком, будто я не вампир, а настоящий дракон во второй форме.
Струя семени брызнула внутри гостеприимного лона, ударяясь в матку, от чего тело феи снова начало конвульсивно дрожать, получая дополнительную стимуляцию.
— Боги, как же хорошо… — счастливо улыбаясь призналась моя невеста, закидывая руки мне на шею, приятно царапая кожу ноготками. — С тобой мне всегда хорошо. Разве это не магия?
— Разве что любовная. — ответил ей, коротко целуя в кончик носа, лоб, щёки, подбородок и наконец губы. — Просто мы любим друг друга, ягодка. И так будет вечность.
— Обещаешь? — доверчиво прижавшись к моей немного ноющей после таких нагрузок груди, едва слышно спросила фея.
Но я услышал. И дал самый искренний и честный ответ.
— Обещаю.
Годы покажут, но я уверен, что и спустя столетия мы будем лежать на кровати голые и любящие друг друга.
Спустя год
Клюква