— У герцога Касара было всего двое детей, и оба прекрасно пережили кризисный период развития и выросли. — напомнил Степан, — Так что проблема не в количестве детей, а в качестве ухода за ними. Поэтому лучше не нуди, а почитай что-нибудь из трудов герцога про воспитание, хоть польза будет.
Веце сложил руки домиком и впервые пришел к выводу, что господин абсолютно прав, были же времена, когда вампиры спокойно заводили по три-четыре детеныша, и всех поднимали. Значит проблема в изменившемся подходе? Или дело в экологии? Изменении колебаний магволн? Ох, ему необходимо исследовать этот вопрос как можно тщательнее. И коли уж дело такое важное, то и соратник не помешает, интересно, Овеша примет участие в исследовании?
— Не зря герцог Касар вас одобрил! — с восхищённым блеском глаз выдал Веце, — Что ж, не буду боле вас тревожить, займусь проблемой выживаемости вашего вида! — откланялся, что делал нечасто, и убежал писать письмо Овеше.
Книга про правильного попаданца осталась бесхозно валяться на полу. Степан бросил на нее неприязненный взгляд и скривился, фу, подобное чтиво лучше сжечь, чтоб Веце больше не набирался дурного.
Но проблему нравственного воспитания полукровки сейчас можно было смело поручить Мариэлю — темный эльф вообще всех любил воспитывать, даже повод давать необязательно, сам найдет. Поэтому кричащую улику, свидетельствующую о моральном разложении Веце, вампир закинул магией на кресло, и снова попытался сосредоточиться на задании.
Вопрос Мариэля сперва показался простым, но чем дольше и усерднее Степан ломал об него мозг, тем больше мыслей становилось. Одним ответом тут не обойтись, да и можно ли вообще уместить все в паре предложений?
В задумчивости прижал кончик пера к губам, он в своем нынешнем положении и сам немного раб герцога Ибенира, ах, как же сложно…
— Я ожидал меньшего. — одобрительно кивнул темный эльф вечером, читая ответ графа, — Первые варианты неплохи, но последние ты, видимо, уже из пальца высасывал. — цокнул невольно, видать не врал вампир, и правда в родном мире получал образование, коли на столь глубокие мысли способен, — Впрочем, само старание похвально, потому как не будь его у тебя, я бы не стал даже браться за твое обучение. — вернул листы попаданцу, — А теперь расскажи, почему ты написал «стать свободным»? Разве это не самое большое счастье?
— Возможно. — с неким сомнением согласился Степан, — Но что знает раб о свободе, что есть свобода для него, учитель? Самому решать, где жить и какой дом построить? Наше сознание, в точности как тело, адаптируется под нашу реальность, привыкает к тому, что мы имеем, как живем. Хозяин заботится о своем рабе, дает ему хлеб, одежду и кров, не дает умереть в голодные времена и замерзнуть в холода, раб не привык заботиться об этом самостоятельно. Раб не знает, каково нести ответственность за себя и свою жизнь, потому как во всем полагался на хозяина. А ещё раб не умеет выбирать, не умеет решать проблемы, с которыми не сталкивался до этого. От рождения раб жил в системе, строгих правилах, регулирующих, как ему есть, как говорить и кому кланяться. Свобода же, о которой они грезят, рушит рамки привычного мира, рушит сам их мир.
Мариэль склонил голову набок, переселенцы и правда отличаются широтой взглядов, но это не значит, что их мировоззрение можно применить и здесь, а ещё не значит, что они правы.
— Разве это так? — спросил дроу, сцепив кончики пальцев в замок.
