Маниэр опустила голову ему на грудь и прикрыла глаза, крепче обнимая. Ей не хотелось думать, сколько они ещё не увидятся, здесь и сейчас Кифен принадлежал только ей, а она ему.
Ветер был их музыкой, а безмолвная луна — свидетелем любви настолько искренней и самозабвенной, что они были близки к тому, чтоб сгубить друг друга.
Степан тоже прикрыл глаза на несколько секунд, чтоб острее ощутить и запомнить все, что сейчас происходит, отпечатать эти мгновения на своем сердце.
Никогда ещё тепло чужого тела не казалось ему столь приятным, никогда прежде чужое умиротворенное дыхание не заставляло сердце так нежно трепетать.
И короткие минуты мимолетного уединения превратились в маленькую вечность, в которой хотелось застыть, остановить время и раствориться целиком, захлебнуться этим непонятным прекрасным чувством, оставшись отрезанными от внешнего мира, от тяжелых изматывающих невзгод.
Маниэр медленно открыла глаза, цветы, подхваченные ветром, плавно покачивались им в такт, легкий холод забирался под плотные ритуальные одежды, превращаясь в пугливые мурашки. Собственное сердцебиение шумно отдавалось в ушах, в этой пронзительной тишине даже звук дыхания казался слишком громким, слишком резким, слишком лишним…
Она провела рукой по плечу Кифена, ощущая ладонью шероховатость одежды, лёгкую прохладу ткани и мягкое тепло его кожи. Жаль, его запах, как и любой другой сейчас, напрочь перебивали цветы синеголовки.
Он опустил глаза, встречаясь с ее взглядом, улыбнулся так искренне, так нежно и трепетно, словно Маниэр была его единственным сокровищем, самой большой ценностью. Девушка слабо прищурилась, почти невесомо касаясь его нависшей челки и убирая ее.
Граф плавно перехватил ее руку, целую внутреннюю сторону ладони, и наклонился, чтоб украсть поцелуй уже с губ.
Печать под ногами снова вспыхнула ярким светом, подтверждая окончание ритуала, цветы, подкинутые высоко в воздух магией, плавно опустились на пол, и только Кифен продолжал так же бережно и острожно держать в руках лицо своей жены и целовать ее, хотя легкие уже горели огнем.
Маниэр отвечала жарко, пылко, со всей своей страстью, со всей своей горечью, со всеми своими страхами. До боли вцепилась в его рубашку и старалась не заплакать.
Возможно, теперь они действительно видятся в последний раз.
Домой вернулся Степан ближе к трем часам ночи, и мечтательно-романтичное настроение с легким привкусом эйфории ничто не могло испортить. Даже вечно недовольный Веце.
— Айш, вдоволь нацеловались? — с завистью то ли прошипел, про ли провыл полукровка, бросив короткий взгляд на хозяина. Тьфу, и губы вон какие красные, точно целовался!
И маленькому абсолютно одинокому Веце было неприятно осознавать собственное одиночество — и как господин терпел только, когда он раньше у него на глазах со своей девушкой заигрывал? Должно быть и вампиру хотелось утопить счастливых влюбленных или хотя бы отгрызть головы. Чтоб не улыбались так радостно-солнечно, будто с ними происходит самое потрясающее, что вообще бывает в жизни простого человека.
— Тебе-то какое дело? — без капли обиды, совершенно не замечая агрессивной нападки подчиненного, бросил Степан.
— Да так, ставки просто делал, отдадут вам Маниэр или нет. И поскольку вернулись вы без нее… — сделал гаденькую паузу, чтоб подчеркнуть самое противное, — старейшина Доллир добро не дал. — ядовито закончил Веце, все ещё злой на то, что господин заставил подписывать контракты.
— Мы помолвлены, после войны поженимся. — пояснил свое спокойствие вампир, показывая кольцо на пальце. Веце фыркнул, а чего ж раньше хозяин кольцо свое не надевал? На Маниэр-то нацепил почти сразу, как они помирились, а сам неокольцованный, свободный типа ходил.
— Спать ложитесь, жених. — сплюнул на ковер Веце, и тут же получил подзатыльник и удостоился убийственного взгляда от господина, — Понял, понял, не буду больше дома на пол плевать. — недовольно пробурчал полукровка, магией вычищая слюну с ковра.
Собственно, проблема с местом ночлега этой ночью встала весьма экзотично для обитателей замка Касара. В почти новом, восстановленном замке пустых и чистых комнат было предостаточно, монстров тоже не наблюдалось — спи хоть на улице под окном, хоть в центре коридора, везде хорошо.
И как бы вполне логично выбрать себе красивую спальню, или как минимум съехать с подвала и не делить с Веце одну лабораторию, переоборудованную под спальню. Но Степана, как попаданца умудренного опытом, все же тревожил вопрос безопасности — как-то неспокойно в другом месте спать.
— Покои главы рода. — произнес вампир, буквально несколько секунд выжидая, пока артефакт-навигатор пробудится и выстроит маршрут.
Веце с любопытством глянул хозяину через плечо. Ого, господин раздобыл где-то живую карту замка, вот повезло!
— А можно я тоже попробую? — жалобно попросил полукровка. Степан бросил оценивающий взгляд на пацана, прикидывая, стоит ли тому доверять такую игрушку. Артефакт уже выстроил маршрут, о чем сообщил, слабо нагревшись.
