Да что толку в плакатах — все равно не поверят, уже пятьдесят лет не верят, хотят самостоятельно убедиться. И некоторым особо отважным это удается, благо перелезть через невысокую ограду несложно. Но за оградой незваных гостей неприятный сюрприз — два здоровенных волкодава берут их в кольцо и начинают громко лаять, после чего появляется угрюмый привратник и выдворяет нарушителей частной собственности.
Лишь двум воришкам однажды удалось обмануть бдительность охраны и проникнуть в дом. Напрасно им это удалось. Найти вход в катакомбы тоже не составило особого труда, но вот дальше события развивались по совершенно непредсказуемому сценарию:
Навстречу незадачливым визитерам из одной из могил поднялся «мертвец». В тот день Раду отлично поужинал, не выходя из дома и пропавших никто не хватился.
Наконец, приехал Джелу — первая настоящая радость за долгое время. Раду встречал его, как равного:
— Добро пожаловать!
— Рад видеть тебя, очень рад.
Представляете, они даже обнялись, человек и вампир!
Санду помог занести все вещи на виллу, все, кроме холщового мешка, который Джелу предпочел нести сам. Раду догадывался, что там находится и предвкушал:
— Давай показывай, не томи душу!
— Да не очень приятное зрелище.
— Кому как, а для меня краше мадонны с младенцем. Прямо на пол и вываливай.
— Вываливать нельзя, разобьется…
Раду удивленно посмотрел на Джелу, а тот, вместо длительных объяснений, извлек из мешка прозрачную запаянную емкость, в которой плавала голова Эмиля:
— Я подумал, тебе будет приятно сохранить этот замечательный сувенир на долгие годы, поэтому и заспиртовал. Смотри — как живой. Кажется, вот-вот сейчас захлопает глазищами и подивится: Где это мое тело?
Раду поднял емкость повыше и принялся внимательно разглядывать «сувенир»:
(— ну, здравствуй… давненько не виделись, не очень ли тебя в дороге растрясло, милый дворецкий?)
На голове Эмиля виднелись явственные и глубокие следы пыток, но, возможно, они появились уже после смерти. Джелу хорошо знал, как Раду мечтает именно о мучительной кончине для своего кровника, мог и изобразить:
— Ну и как тебе удалось? Он ведь такой осторожный.
— Проще простого, на осторожности и попался. Вернулся в Плоешти, разыскал Эмиля. Он опять сидел в своем ресторане и с хрустом уплетал жирную индюшку в сухарях, хлестал пиво из жбана и аж крякал от удовольствия. Ты не поверишь, как раздобрел. Тут-то уже щеки слегка впали: — Джелу показал на отрезанную голову: — а так, словно две пышные плюшки.
— Ты не томи, о деле рассказывай.
— Ну, говорю, плохи твои дела, очень плохи. Раду все знает, идет по следу, уже почти настиг. И собирается тебя разодрать крюками. Но я знаю, как его обмануть. Возьми побольше денег и поехали, встретимся с одним важным человеком. Эмиль, как услышал о тебе и о крюках, чуть не поперхнулся. В общем, достал он из кубышки денег, сел ко мне в карету, я и завез в лес. А когда он все понял, начал плакать и умолять о пощаде. Ничтожество. Откупиться пытался, все отдать обещал.
Ах, увидеть бы своими глазами… Ну да чего жалеть — возмездие осуществилось:
— Молодец. И какую хочешь награду?
Джелу безразлично пожал плечами:
— Думаю, тебе решать. По крайней мере, я старался.
— А хочешь владеть этим поместьем?
— Ты шутишь? Оно стоит кучу денег.
— Я привлекаю слишком много внимания. Меня зовут на какие-то вечеринки и маскарады и уже просто подозрительно отказываться. Все документы на владение оформлю на тебя, но некоторое время поживу здесь, пока не выгорит одно деликатной дельце, в котором потребуется твоя помощь. Ты согласен?
Конечно, Джелу был согласен. Он уже далеко не такой молодой и задиристый, каким начинал работать на семейство Цепеша. Для него время шло столь же быстро, как и для остальных людей и, кажется, наступала пора подумать о спокойном будущем вдали от мест, где была известна его плохая репутация.
Джелу оказался куда более общительным, чем Раду, и объяснил всем интересующимся, что прежний владелец виллы уехал в солнечную Грецию лечить радикулит, не выдержав местной сырости. Это объяснение вполне устроило. Джелу старательно ходил на все приемы, куда был зван, но влиться в светскую жизнь Рима не особенно и удавалось — мешали и посредственный итальянский и специфическое воспитание, точнее, его полное отсутствие. Приглашения становились все реже, но Джелу тому не сильно огорчался. Нужны ему эти болтливые макаронники, хорошо еще, что отстали!
