* * *
Неделя была полна хлопот и головной боли. Как и просила бабушка, похороны прошли в тесном кругу: я, родители, Генри с Биллом и священник. Мама крепко прижалась к папе и рыдала ему в шею, заклиная вслух: «Почему ты не рассказала мне о болезни, мама?». Думаю, она жалеет о всех тех днях, когда обижалась на бабушку и не разговаривала с ней. После смерти жалеть о своих ошибках поздно. Тело Сесилии никто не видел, кроме меня и Билла: явившись в пещеру, мы застали обескровленную ведьму со сломанной шеей. Её глаза тогда смотрели в пустоту и не говорили ничего, кроме сожаления. Неподалёку от неё лежала и мертвая Скай. Генри захотел похоронить её один, без нас. Блондин настолько сломлен, что не может даже спокойно дышать: всё его пугает и заставляет свирепствовать. Очевидно, для всей троицы настало смутное время.
Когда с похорон Сесилии прошло три дня, мама остановила меня в гостиной, где они с папой изучали завещание, и спросила:
– Марго, ты знала, что бабушка завещает свой магазин тебе? – у неё было лицо опухшее и усталое. Смотришь на неё и отныне не желаешь жить.
– Да, – коротко ответила я, не упоминая о тайном письме, которое я сожгла в собственной руке.
Отец, сняв с носа очки для чтения, поднял взгляд на меня, крепко держа в ладонях документ. Не понимаю, что их тревожит. К тому же, моя голова была забита поисками пропавших вампиров. Где же их носит? Нужны ответы.
– Тебе уже есть восемнадцать, и здание по праву твоё, но у нас есть к тебе предложение, – начал деловито мужчина.
Я скрестила руки на груди в ожидании очередного бреда, который мне уже не по нраву.
– Будет хорошо, если мы продадим «Старый гном» и отложим вырученные деньги на твою учебу. Если ты хочешь поступить в колледж, нам нужны финансы, – сообщила мама.
В памяти сразу вырисовывается почерк бабушки и её слова. Ни в коем случае нельзя позволить родителям продать магазин. От ужасной новости я встрепенулась и треугольником вскинула брови вверх.
– Ну нет! Я не хочу продавать «Старый гном». И это не обсуждается!
– Но… – мама уже была готова озвучить тысячу причин, почему мне стоит послушаться их с папой совета, однако, я вовремя взмахнула рукой.
– Нет! – остановил мой голос её. – Это моё окончательное решение. Я достигла совершеннолетия и могу сама спокойно решать, как поступать. Прошу вас не лезть в это.
– Марго! – настаивал отец, нахмурив темные брови.
Он хотел напугать меня своим рычанием, но на мне эти трюки больше не работают. Театрально закатив глаза, я громко вздыхаю и покидаю гостиную, раздумывая, куда могли деться упыри так же быстро, как они здесь основались. Или же вампиры навсегда покинули Салли Хилл?
* * *
