Заклинания не работали. И это меня до боли в костях раздражало, поэтому от злости, безысходности и нахлынувшей печали я швырнула оставшиеся листочки из книги заклинаний в сторону, схватившись обеими руками за голову. Что мне делать? Я совершенно не понимаю, что мне делать. Последние ночи мне приходилось не спать, а вырывать из памяти обрывки заклинаний, которые я вызубрила в прошлом, поскольку книга ведьм уничтожена вампирами. Лишь пепел и пара тлеющих страничек остались от толстой книжки. К чему бы эти монстры не притрагивались – всё это обращается в ничто. Этот факт по-новому меня разозлил, и я ударила кулаком об пол, громко вскрикнув «чёрт». Резкая тупая боль пронзила мои костяшки пальцев, и я прижала покалеченную руку к груди. Спустя минуты две, выскребав оставшиеся силы, покидаю паркет и принимаюсь убирать тот бардак, который во время вспышки ярости мне пришлось устроить. Не вижу, но слышу, как дверь за моей спиной со скрипом отворяется.
– Марго, – позвал меня мягкий голос. Мама, – к тебе гость.
Такое ощущение, словно она нанялась работать швейцаром.
Женщина пропускает вперёд молодого человека, изучая его пристальным и твёрдым взглядом, а затем нехотя оставляет меня с гостем наедине, тихонько прикрыв за собой дверь. Я стою в двух шагах от него и держу руки по швам, нервно сжимая в ладони потрёпанную бумагу. Осознав моё отвратительное состояние сломанной игрушки, Билл со вздохом подходит ко мне и крепко обнимает, большим пальцем синхронно проводя по моей спине взад-вперед. Прикрываю веки. Да, мне это сейчас как никогда нужно. От джинсовой куртки брюнета пахло ментолом и улицей. Я чувствую вес его головы на своей макушке и делаю для себя важное замечание: мне очень нравится это. Можно сказать, у нас с ним особые объятия, свойственные только нам одним.
– Я вовремя? – слегка отстранился от меня Хофер, уголком рта ухмыльнувшись.
У него хорошее настроение, и, надеюсь, это заразно. Убираю оторванные листки из книги на комод, поправив растрёпанные волосы. Боже, только сейчас до меня доходит, что я стою перед Биллом в чёрных мини-шортиках, полупрозрачной серой майке, под которой просвечивается топик. Постыдившись своего вида, к щекам подобралась кровь, и я растерянно опустила голову. Вот чёрт. Хорошо, сделаем вид, что меня это не смутило. К тому же, судя по бегающим по мне глазам Хофера, его ничего не трогает. Окей.
– Разве может быть иначе? – прихожу в себя и открываю форточку, впуская в комнату свежий бодрящий воздух. Сразу слышу аромат цветущих растений.
– Отлично. Я приехал за тобой, – Билл проходит к пуфику и плюхается на него, перекинув ногу на ногу.
С недоумением в глазах смотрю на него, скрестив руки на груди. Брюнет прекрасно понимает, что я об этом ни сном ни духом, однако не пытается докончить свою реплику. Порой так и тянет задушить его подушкой.
– Мы куда-то едем? – пришлось играть по его правилам.
Он довольно улыбнулся, вертя в руке какой-то побрякушкой с моего стола. Кажется, это будильник.
– Да. Просто покатаемся в окрестностях города, – я хотела было начать протестовать, как оборотень поспешно продолжает, – нам это сейчас необходимо. Ты должна отвлечься. И я готов помочь тебе.
– Это плохая идея, – заключила я.
Билл лишь фыркнул.
– Знаю, ты потеряла бабушку, я был ранен в живот, а у Генри умерла любимая. Можно сказать, наша жизнь замерла на том переломном моменте, но пора вновь вернуться в движение.
– Прошла всего-то неделя, Билл… – закатываю глаза, ненароком вспомнив вечер в злополучной пещере. Встрепенувшись, спрашиваю: – Как твоя рана?
Снаружи послышался голос мамы, которая с кем-то оживлённо беседовала по телефону.
– Круто, что оборотни обладают волшебной способностью самоизлечения, – довольно хмыкнул парень, с шумом положив будильник на место.
– Да, тебе повезло, но я очень переживала. В один момент всё вышло из-под контроля…
По телу прошёлся холодный пот от одной только мысли, что друзья могли разделить участь Сесилии. Я и так потеряла бабушку, моё сердце не выдержит ещё одной такой вспышки. Погрузившись в свои невеселые мысли, я даже не заметила, как Билл схватил меня за руку и потянул к себе, отчего получается, что прямо сейчас я сижу у него на коленях. Мгновение – широко раскрываю глаза и смотрю на его довольную физиономию, которая всего-то в паре сантиметров от моей. Сердце забилось чаще, ладошки вспотели, а к вискам перестала поступать кровь… Моя ладонь лежит у него на плече, а другая на груди, и поэтому я чувствую, как бешено стучит его сердце. Казалось, этот миг подобно другим похожим мгновениям застыл во времени. Голова молодого человека медленно наклоняется к моей. Боже! Понимая, чего добивается Хофер, я была готова на минуту забыть обо всех проблемах и окунуться в омут брюнета, но голос мамы за дверью, будто пощёчина, привёл меня в чувство. Я резко отворачиваю от него голову и судорожно выдыхаю, ощущая неловкость всей ситуации. Так, во-первых, было бы хорошо покинуть его колени. Так и поступаю.
