– Что-то не так? – обидчиво посмотрел на меня Билл, следя за тем, как я поправляю свою майку и волосы на плечах.
Господи, ну почему моё сердце не может успокоиться? Просто взять и заткнуться!
– Мама, – лишь произнесла я, кивнув в сторону двери.
Билл театрально закатил глаза и в негодовании фыркнул.
– У вас это семейное – обламывать весь кайф? Кредо Ван де Шмидтов, – брюнет сию секунду покинул мягкий пуфик и поравнялся со мной.
– Она не виновата в том, что беспокоится за меня. Ей непривычно видеть меня с мальчиком. В её голове лишь картинка того, как я убегаю с рюкзаком в лес, пытаясь найти оборотня.
– А ведь он совсем рядом, – просиял Билл.
– Даже слишком, – толкаю его к выходу, и тот недовольно стрельнул золотисто-карими глазами, – мне нужно привести себя в порядок, если хочешь, чтобы мы поскорее убрались отсюда.
Дверь открывается, после чего Хофер выходит за порог, обернувшись ко мне лицом. Сейчас скажет что-то глупое…
– Зачем? В этом наряде ты такая сек… – не успевает тот договорить, как я хлопаю перед ним дверью, пытаясь остановить поток положительных чувств в солнечном сплетении. Какой же он несносный!..
Когда, наконец, я расчесала волосы, надела на себя чистую и глаженную кофту изумрудного цвета, широкие джинсы и мешковатую куртку, рука потянулась к дверной ручке, медленно отворяя её. Билл сидел в гостиной да диване, облокотив локти на колени, а ладонями придерживая свою прекрасную голову. У него такой ребяческий вид, словно кто-то из взрослых поругал его за какую-нибудь нехорошую выходку. Мои плечи напряглись, когда я заметила сидящую рядом с ним на диване маму, элегантно придерживающую в одной руке блюдце, а во второй чашку чая. Боже, нет. Надеюсь, она ничего не успела рассказать ему лишнего… Хотя, если смотреть на уставшее выражение лица Хофера, мама его просто довела своими историями. Бедняжка.
– Я готова, – мне надо было спасти своего парня от собственной матери, и я это сделаю.
Заметив меня, Билл оживился и ловко покинул мягкую мебель, глазами посылая мне сигнал «спасибо».
– О, ну тогда продолжим в следующий раз, – немного грустно предложила мама, аккуратно положив блюдце с чашкой на журнальный столик.
Хмурю брови в негодовании:
– Продолжите что?
Брюнет мученически скривил рот, отчего на его подбородке появились складки, а вот женщина отнюдь повеселела, широко и вежливо улыбнувшись обаятельной улыбкой. Её челка слегка взъерошена, но она быстро исправила этот непорядок.
– Мы с Билли обсуждали психологические проблемы…
Всего одно предложение, а сколько эмоций. С меня будто сняли скальп, ей Богу. Я в ужасе покраснела и стиснула зубы, мысленно сметая весь дом к чёртовой бабушке. Мама это специально! Первое: Билл не любит, когда кто-либо называет его Билли, второе: мама наверняка пыталась покопаться в его голове, ибо таким способом она лучше узнаёт человека. То есть, для нормальных людей общение – это «привет, как дела?», «какая отличная погода», «хочешь чаю?», а для матери ковыряние в душе собеседника. Бесит!
– Мама, его имя Билл! Не Билли или Бобби, не Биллион, а Билл! Это во-первых, – побольше набираю воздуха в лёгкие, – а во-вторых, какого чёрта ты используешь свои психологические трюки на моём парне?!
От моей грубости мама потемнела. Возможно, ей стало даже стыдно, но точно не из-за своего поведения, а за меня. Некоторые люди просто-напросто не могут признать своей ошибки только потому, что слишком гордые. Она одна из таких.
– Марго, всё в порядке, – поспешил потушить огонь Хофер.
Я бросила на него испытывающий взор.
– Нет, вовсе не в порядке!
– Я… я не думала делать ничего подобного, Марго, – растерялась мама и повернулась к высокому брюнету всем телом, – прошу прощения, Билл, если обидела тебя чем-то. Клянусь, я не специально.
Ну вот. Сейчас она будет играть в жертву и сделает так, что я окажусь плохой дочерью, а она несчастной овечкой. Закатываю глаза и прикусываю нижнюю губу до привкуса железа.
– Всё в порядке, миссис Ван де Шмидт, вы меня не обидели, – виновато прищурился Билл.
Мама бросила на меня грустный взгляд, а затем полетела в сторону кухни. Класс, ей удалось посадить в моей голове зёрна вины. Отряхиваю подобные мысли и плетусь надевать обувь, пылко ведя беседу с внутренним «я».
Спустя время позади остались сменяющие друг друга деревья, просторные поля и указательные знаки. Трасса ровная, без всяких бугорков или ямок. Бывали, конечно, трещины, из которых к небу тянулась трава и цветы жёлтого одуванчика, но это прекрасное зрелище. Над нами бледно-голубое небо, усыпанное творожными облаками, форма которых менялась чуть ли не каждые пять минут. Ветер попутный, умеренный и не слишком порывистый. Весна в Салли Хилл всегда приятная и окрыляющая. Март месяц подобрался совсем быстро, застав всех жителей врасплох: кажется, только вчера снегоуборочные машины спасали нас от обильного снегопада, а сейчас солнечные лучи нежно ласкают распускающиеся побеги на деревьях.
