Стоя за мольбертом, он быстро клал линию за линией, делая выпуклыми детали картины. Вдруг что-то щелкнуло в его голове. Небо стало заволакиваться тьмой, стремительно наползающей на новые и новые пространства. Над полем закружились вороны…одна из них села на край картины и подмигнула. «Это галлюцинация…я на поле, солнце, день, нет ворон – твердил себе Винсент. «Нет, я реальна. А потом, что такое галлюцинация и реальность? Это условные понятия, которые люди создают воображением» – каркнул ворон.
Пора прекратить безумие…ведь оно будет возвращаться вновь и вновь! Сейчас…где он у меня…Нащупав револьвер, Винсент выхватил его, приставил к груди, и выстрелил. Его ударило в грудь, небо покачнулось, мгновенно став красно-черным. Пустота.
Сквозь окружавший вакуум еле слышны голоса:
– Вряд ли выживет…
– Как глупо! Надо работать и работать, доказывая свою полезность…
– Тео в пути…Через час будет здесь.
Вынырнув из забытья, Винсент почувствовал, что его держат за руку.
– Это я, Тео. Ты поправишься! Поедем ко мне, будешь писать, устроим выставку…
– Нет. Я заплатил жизнью за свою работу и рассудок. Свой путь в искусстве не найден…Это логичный конец.
На большее его сил не хватило. Язык отяжелел, слова путались, наползая друг на друга. Голоса в комнате стали отдаляться, силуэты расплывались. Мелькает калейдоскоп событий: вот он дома, маленький, смотрит, как мама пишет что-то на клочке бумаги. Появляется отец, суровый и торжественный. Тут же Христина, Тео, какие-то люди…давно забытые.
Винсент смотрит на маму:
– Ты же умерла. Тебя нет.
Мама улыбается и кивает. «Мама…– он хочет кинуться и обнять маму, зарывшись, как в детстве, в ее пышные волосы, пахнущие мятой. Но тело не подчиняется. В комнате быстро темнеет. Мрак быстро покрывает предметы и людей. Полосок света все меньше и меньше. Наступает абсолютная тишина. Умиротворение и покой.
