Таксин сжал губы в тонкую ниточку и сменил ракетку на новую. Бедолага в отчаянии, но расслабляться чревато — сыграв еще один гейм, я надежно «убью» и левую руку, и никакие мази с пластырями восстановиться до хоть какого-то уровня к завтрашнему дню мне не помогут. Да мне уже пару дней отдыха нужно минимум, чтобы свободно работать правой, а не быть заложником двуручных и «левых» ударов. Придется что-то придумать к завтрашнему дню, потому что финалист-немец вон он, на трибунах, и внимательно следит за мной. Точно будет завтра целить в правую сторону. Плохо — мне на этом турнире приходится не столько с соперниками сражаться, сколько с непривыкшим к теннисным нагрузкам телом и дешевым инвентарем. Спасибо хотя бы за чудовищный запас «деревенской» выносливости — дышу так, словно за плечами не больше двух ненапряжных геймов.
Ну что, еще раз попробуешь крученый или резаный? Или напротив — ограничишься самой обычной плоской подачей, компенсировав отсутствие подкрутки силой и скоростью?
Таксин выбрал третий вариант, я ответил форхендом, он — тоже, и почти минуту так и продолжалось. Решив, что усыпил мою бдительность, таец пробил крученый. Мои любимые длинные ноги позволили мне резко броситься к сетке и, не дав мячу коснуться моей половины корта, влепить драй-волей, от которого я сам получил большое удовольствие — настолько качественно он получился, хоть в учебные видео вставляй.
— Гейм!
Концентрация стала не нужна, и мир наполнился звуками, красками и запахами. Пропитанная потом футболка неприятно липла к спине, руки принялись болеть с утроенной силой — левая гораздо меньше правой, не зря берег — пересохший рот жадно глотал воняющий автомобильным выхлопом воздух Гонконга.
— Давай левыми? — под ликующий рёв (преувеличиваю, народу для настоящего «рёва» маловато), предложил я подошедшему пожать мне руку Таксину на английском.
— Давай, — вполне искренне улыбнулся он и протянул свою левую руку. — Отличная игра. Тебе бы ракетку получше.
— Согласен, эта немного натирает, — улыбнулся я в ответ. — Спасибо, я многому научился благодаря тебе. Надеюсь, однажды мы снова встретимся на корте.
— Как насчет следующего ITF-а? Даже если не повезет с сетками, мы сойдемся в финале, — показал, что не растерял мотивации стараться лучше.
— Идет! — с легкой душой согласился я.
Хороший парень, и в своем желании сыграть с ним снова я искренен — хороший опыт получится. А еще это неплохой контент для моего видеоблога — будет что-то вроде сюжетной линии с соперничеством. Не будь я прикован к отечественному интернету, я бы добавил его в друзья, а так…
— Селфи?
— Давай!
Мы подошли к трибунам, я отметил добродушно улыбающегося мне старшего Хуэя — старик пришел посмотреть игру, и я рад, что не опозорился на его глазах — и попросил Хуэя-младшего нас сфотографировать. Кровь на руке и ракетке обязательны в кадре — смотрюсь очень круто.
— До встречи, — махнул мне на прощание рукой таец и отправился к отведенному тренерам — тем, у кого они вообще здесь имелись — сектору, где его ждал суровый высокий соотечественник, весьма похожий чертами лица.
Как и в любом спорте, в теннисе ситуация, когда отец пытается слепить из сына спортсмена лучше себя не редкость. Да и вообще везде так — вон Ван Дэи же неспроста меня в старосты прочил, а чтобы закрыть собственный гештальт. Надо будет позвонить семье. Даже как-то обидно на самом деле — у них там столько всего происходит, что про меня забыли, словно поставив в головах галочку «Ван в шоколаде, можно заняться чем-то еще». Соскучился на самом деле. Особенно по бабушке Кинглинг и Ван Ксу.
Как только таец освободил место около меня, за обещанными селфи потянулся народ с трибун. Не только те, кто не успел до начала игр, а почти все. Растет фан-база. Хорошо, что рукопожатия здесь не в чести, а то пришлось бы разочаровать многих.
— Господа, имейте совесть! — через пяток фотографий вмешался в процесс мужик с бейджиком главного судьи турнира. — Юноше завтра играть в финале, а он весь в крови! Может покажешься доктору? — спросил меня.
Доктор на турнире имеется — вон сидит, глаза прикрыв, и на все ему пофигу, потому что китайцы не любят тратить калории просто так.
— Благодарю, уважаемый, — ответил вместо меня незаметно подкравшийся старший Хуэй. — Ван гостит у нас, поэтому я позабочусь о его руках и обо всем остальном.
— Спасибо, уважаемый господин Личжи (отец Ли к концу вчерашнего вечера разрешил себя называть по имени) за мной присмотрит, — отвесил я главному судье благодарный поклон.
— Не опаздывай, — потеряв интерес, тот ушел.
— Нужно в больницу, — виновато улыбнулся я «фанатам», и в компании Хуэев отправился на выход.
— Скажи, эта ракетка тебе подходит? — по пути спросил старший.
— Для этого турнира — да, — ответил не желающий моральных долгов я.
— Мне будет стыдно смотреть в глаза твоим родным, если я не отвезу тебя в больницу, — перешел он к другой теме, как бы признав мое право отказаться от подарка.
— Не отказывайся — неужели хочешь проиграть финал из-за неуместной гордости? — усилил младший Хуэй.
