«Я-маленький», закусив губу, поднялся на ноги и взялся за ближайшее соцветие.
— Молодец, сын! — подбодрил отец, а «я-настоящий» подбросил мяч и вложил в подачу все, что у меня осталось.
Рука маленького меня сорвала соцветие, а «я-настоящий» с трудом смог разобрать слова судьи-с-вышки:
— Эйс! Сет! Победа справа!
Выдавив улыбку, я вытер пот со лба, а «я-маленький» тем временем положил ладонь на жердь забора, словно пытаясь убедить себя в том, что поле действительно закончилось, и можно идти домой…
— Спать, — прошептал я и отключился.
Нос обожгло, и я смог приоткрыть светящиеся глаза, увидев лишь мутные пятна света, сменяющиеся одно другим. Звуки окружающего мира доносились до меня словно через толщу воды, и я почти не понимал смысла чьих-то слов.
— … Никакого нашатырного спирта! Как врач, я сделаю все от меня зависящее, чтобы мальчик мог уже отдохнуть!
— У него финал!
— У него температура и общее истощение организма, а ты зачем-то пытаешься его будить! Я звоню в посольство — Вана срочно нужно везти в Бейджин!
«Бейджин» меня успокоил — рядом земляки, потому что иностранцы говорят «Пекин», и скоро меня увезут домой — поэтому я с чистой совестью выбросил из головы вселяющее тревогу слово «финал» и уснул, чтобы через неопределенное количество времени прийти в себя под гул, напоминающий шумы аэропорта. С неба на лицо лежащего меня падали капли. Редко — большую часть удерживает зонт над моим лицом, мешающий разглядеть львиную долю темного, лишенного звезд, неба.
— … До сих пор не потушили.
— Пропали наши вещи.
— Хоть телефон нашли…
Эта фраза почему-то остро кольнула меня тревогой.
— … Электрик-араб таскал все, что плохо лежит — у него в мастерской кучу всего нашли, но опись составить не успели: пожар начался.
Араб? Значит это все ко мне не относится, можно отдыхать дальше. И почему слово «пожар» тоже меня тревожит? Ай, пофигу — я заслужил отдых.
Очнуться полноценно у меня получилось в Пекине, на больничной кровати и со знакомым пейзажем за окном палаты. Цинхуа. Палата была «не обжитой» — никаких цветов, открыток, апельсинов и прочего тематического добра. Значит я здесь не долго. Зато телевизор в наличии — здоровенный, висит на стене напротив, и смотрит его сейчас знакомый «затылок», сидящий на стуле между моей кроватью и телеком.
«Плазма» показывала новости. Конкретно — снятые с дрона кадры удручающего вида обгоревших руин, в которых я с удивлением узнал исполинский комплекс зданий отеля, в котором мы жили: восстановить роскошный «The O2» быстро едва ли получится — от него остались лишь закопченные стены.
— … Согласно предварительным данным, причиной возгорания стал неисправный камин в пустовавшем номере класса «люкс».
Что?!!
— Противопожарная сигнализация спровоцировала панику среди постояльцев. Большая часть жертв обусловлена не пожаром, а возникшей из-за него давкой.
Бесстрастный голос диктора нанес мощнейший удар в самое мое естество. «Сколько⁈» — чуть не закричал я и тут же проникся презрением к себе: а какая разница⁈ Даже один погибший из-за меня человек — и что, что я этого не хотел⁈ — останется на моей совести навсегда. Пожалуйста, пусть зловещее «жертвы» прозвучало только ради рейтингов, а в реальности ущерб обернется парочкой сломанных ног и ребер.
Картинка сменилась на англичанина в пожарной форме. С уместным трагизмом в голосе он меня добил:
— На данный момент зафиксировано двести семьдесят пострадавших. Пятьдесят четыре из них погибло, в том числе семеро детей. Среди известных погибших — звезда тенниса Новак Джокович, голливудская актриса Анджелина Джоли и мэр Лондона — Александр Борис де Пфеффель Джонсон.
Сердце словно рухнуло куда-то вниз, руки затряслись, на глаза выступили слезы. Я этого не хотел! Я не виноват! Почему все эти люди не смогли спокойно выйти из отеля⁈
— Согласно предварительным результатам расследования, — появился на экране англичанин в полицейской форме с солидного вида погонами, точного значения которых я понятное дело не знал. — Сотрудники отеля грубо нарушили правила противопожарной безопасности — вопреки инструкциям, они не открыли запасные выходы и не обеспечили постояльцам доступ к пожарной лестнице. Полагаю, будет излишним упоминать тот, что это усилило панику среди гостей: во время тревоги и экстренной эвакуации запертая дверь не способствует спокойствию.
Спасибо за попытку сгладить удар, уважаемый, но я не стану перекладывать ответственность: если бы я не пошел сжигать смартфон, а, например, просто незаметно выбросил его в Темзу, гостиница бы спокойно работала еще много лет.
— К счастью, проживавший во время пожара в отеле китайский теннисист Ван Ван во время случившегося играл в полуфинале турнира «Ролекс Мастерс», после победы в котором потерял сознание. Сейчас он благополучно вернулся домой, и его жизни ничего не угрожает. Правительство Великобритании объявило трехдневный национальный траур, — закончил репортаж диктор, и выпуск новостей перешел к более актуальной для Китая проблеме: успехам отечественной промышленности на ниве автоматизации производства.
