По возвращении Фэй Го показал мне экран своего смарта, где красовалась новость о решении развить имеющийся в Гуанъане военный аэропорт до полноценного, нужному городу в связи с наплывом туристов.
— Это хорошо — больше людей смогут посмотреть на дом уважаемого Дэна Сяопина, — скромно порадовался я за родной «райцентр».
Давно пора было так сделать, чтобы не подвергать логистическим пыткам многочисленных маленьких граждан, получивших за победы во всяких олимпиадах и конкурсах вместо приза путевку в захолустье с основной достопримечательностью в виде хибары покойного деда.
За окном в этот момент появился невысокий, компенсирующий это шириной «граней», лишенный крыши куб, в главный вход которого втягивался куцый остаток очереди человек на пятнадцать. Я бы тоже на такую фиг пошел, поэтому не осуждаю.
— «Margaret Court Arena» — «младший», вмещающий шесть тысяч зрителей, самый вместительный в мире одноярусный корт. Название-каламбур посвящается Маргарет Джин Корт, легендарной австралийской теннисистке, — важно выдал культурологическую справку вернувшийся к Яну тренер Лин. — Дебютировать на высоком уровне в таком легендарном месте — огромная честь. Не смей опозорить чести этого места дурной игрой!
Профессиональный уничтожитель боевого духа, блин. Может жалобу на него накатать? Не сейчас, а после победы (которая фиг знает будет или нет), мол «если бы я не исправил косяки тренерского штаба, Ян бы не победил». Нафиг — не моё дело, я же тренера Ло терплю, вот и пацан пусть учится попыткам прикоснуться к Дао.
О своем присутствии на игре я просил никого из посвященных не говорить, не желая множить лежащие на плечах Яна скорби. Для него сейчас почти пустые трибуны предпочтительнее забитых до отказа, а именно так бы скорее всего и случилось, прознай китайская диаспора о возможности посмотреть теннис рядом со мной. Один раз сработает, а дальше так и будет — фанаты повалят битком на все игры Яна, надеясь застать там меня. Нескромно, но факт!
Соперник у Яна тот еще теннисист: немец Петер Гоёвчик, кинематографическая рожа которого привела бы одного австрийского «художника» в восторг. 79-е место рейтинга АТП многое говорит нам о возможностях грамотного спортивного менеджмента: Петера умные дядьки качественно «покатали» по турнирам средне-высокого ранга, в результате чего он «нагриндил» себе очков. Из заметных достижений при этом — победа аж в целом одном турнире ATP.
На Яна команда Гоёвчика смотрела как положено: как низкоуровневое мясо для прохода их подопечного в раунд два. На идущего рядом меня тоже смотрели как положено: напряженно, словно пытаясь спорить с самими собой о способности Китая начать выдавать по теннисисту высшего уровня раз в три месяца. Вдруг на самом деле Ян из таких? На стороне недооценки моего подопечного выступали профессиональный опыт и обилие записей игр Яна, на которые любой мало-мальски прошаренный теннисист только пожмет плечами: таких как дров за баней.
Направляя мысли падавана в нужном направлении, я заметил:
— Здешний корт идеален для контратак.
— Спасибо, учитель! — преисполнился благодарности Ян.
— Удачи, — добавил я и явочным порядком занял центральное место на приготовленной для тренеров пацана скамейке.
Слева уселся Фэй Го, справа — тренер Ло, а непосредственным хозяевам мест пришлось безропотно удалиться на свободные.
— Хороший будет день, — с удовольствием подставил я лицо солнышку.
— Уже хороший, — подтвердил занимающийся тем же Ло Канг.
На корте тем временем состоялась жеребьевка — подавать выпало Гоёвчику. Занимая свою сторону, Ян энтузиазмом на роже продемонстрировал, что мои без задней мысли выданные слова воспринялись им как предсказание. Отлично умеет додумывать за меня!
Профессионально держа пытающееся вытянуться от удивления лицо, я с улыбкой начинающего Будды на лице важно излагал в камеру стандартную чушь:
— Китайский спорт — исполинская машина, на благо которой трудятся миллионы людей. Ничего удивительного в исходе сегодняшней игры я не вижу — мой земляк-Ян просто продемонстрировал то, чему его учили долгие годы лучшие спортивные педагоги.
— Однако вас, по вашим словам, никто долгие годы не учил, — заметил журналист.
Местный.
— Я учился сам, и в некотором роде не могу проецировать свой опыт на других, — скромно шаркнул я ножкой. — Извините, мне нужно поздравить друга с важнейшей в его карьере победой, — развернулся и пошел к своим.
Тренерский штаб Яна лицо держал хуже: красные, потные рожи излучали недоверие, а на спокойно себе сидящего на скамеечке тренера Ло они смотрели как на ожившее божество. Даже немного обидно — он-то здесь причем?
— Я уже на второй его подаче понял, что по сравнению с Ваном он слабак и что я могу его победить! — делился радостными воспоминаниями окруженный своими и моими «придворными» Ян.
