— Да, уважаемая комендант У, — ответил я, потому что бабушка от такого вопроса поморщилась и замешкалась.
— Впечатляет, — заявила хозяйка общаги и принялась неловко орудовать мышкой украшенного инвентарным номером, надсадно ревущего вентиляторами моноблока. — Куда бы тебя заселить…
— Многоуважаемая комендант У, можем ли мы попросить вас о персональной комнате? — с поклоном спросила бабушка. — Наш Ван — надежда и гордость всей семьи, и мы бы очень хотели, чтобы никто не отвлекал его от учебы.
А так можно⁈ Я уже морально приготовился жить с какими-нибудь дебилами в количестве от одного до трех.
— Это будет дорого, — предупредила комендант. — Триста десять юаней в месяц.
— Огромное вам спасибо, мы можем заплатить такую сумму, — поклонилась Кинглинг.
Класс! Одному жить прикольно, но на совесть лишние триста юаней немного давят по все той же причины: не хочу зависеть от других.
— В таком случае вам будет нужно оплатить эту квитанцию, — комендантша достала из ящика стола бланк, написала на нем мои имя-фамилию, номер комнаты — 703 — сумму и шлепнула печать. — Копию квитанции об оплате занесете мне не позже, чем завтра, — добавила инструкций, открыла сейф и достала оттуда коробку с карточками-«ключами» от электронного замка. — Не потеряй, — выдала мне нужную. — Штраф — пятьдесят юаней.
— Огромное вам спасибо, многоуважаемая комендант У! — поклонились мы с бабушкой, и последняя немного «прокачала» мою репутацию в глазах комендантши, выдав той копченую свиную ногу килограммов на пять, которая весь день путешествовала с нами в чемодане.
— Всего доброго, — снизошла до улыбки комендант, как бы показав повышенное ко мне расположение и добавила. — Я попрошу завхоза выдать тебе новое постельное белье, а вы, уважаемая, если решите переночевать здесь, попросите у нее раскладушку.
В деревенском происхождении есть свои плюсы — всем нравится вкусно покушать.
Комната была ожидаемо маленькой — «квадратов» десять, но имела в себе приятный сюрприз в виде балкона. Раковины, душевые кабины и туалет — общие с соседями, на этаже. В коридоре висят камеры, висят они и на общей кухне. Спасибо, что хотя бы жилое помещение и удобства без них обошлись. Или здесь есть скрытые камеры? Китай же тоталитарный и коммунистический, как утверждают западные империалисты.
Пол комнаты выложен плиткой под светло-серый камень. Стены — бело-серые, все вместе смотрится весьма стильно. Из мебели имеются письменный стол со стулом (белые), шкаф-купе (белый, с большим зеркалом на двери), белая же тумбочка рядом с односпальной кроватью. Еще здесь были комод, настольная лампа и кондиционер. На балконе натянуты веревки, чтобы сушить белье. Стиральные машины — тоже общие, рядом с кухней. Плиты, к моему удивлению, в последней не оказалось, зато нашлись чайники, микроволновки, рисоварки и потребный для жизни комплект посуды. Словом — жить можно уже сейчас. А еще здесь почти все на сенсорном управлении, включая регулировку воды в душе и «выключатели» в моей комнате.
Сгрузив вещи в комнату и утолив первое любопытство, мы с Кинглинг на лифте спустились на первый этаж и по пути к обители пожилой тетеньки-завхоза полюбовались на большую зону для отдыха, оснащенную торговыми автоматами и телеками, уважительно поцокали языками на «коворкинг» с компьютерами, письменными столами и заставленными учебниками по всему подряд шкафами, поахали на спортзал с тренажерами для легкой и тяжелой атлетики. Действительно элитное учебное заведение — сколько денег сюда вбухали даже не представляю.
Оказавшаяся добродушной ровесницей бабушки Кинглинг — впечатление может быть обманчивым, на должности завхоза сам бог велел уметь качественно «пилить» — выдала мне новое постельное белье, такое же с просьбой вернуть — бабушке, и сверху добавила раскладушку, получив взамен сверток с остатками арахиса в карамели и копченую ногу в полтора килограмма весом. Бабушка бы и учителям из приемной комиссии вкусные подарки дарила, но на глазах у посторонних нельзя — могут ошибочно принять такое за коррупцию, не поняв, что это мы от чистого сердца.
— Такая роскошь всего за триста десять юаней! — когда мы вернулись в комнату, порадовалась удачному вложению Кинглинг. — Негоже тебе жить с каким-нибудь богатеньким раздолбаем, который будет пить, курить и водить лишенных чести девок, мешая тебе учиться и разводя грязь.
Насчет «лишенных чести девок» я был бы в принципе не против, но все остальное — да, без этого лучше обойтись. Частично разобрав вещи — мы же по плану завтрашним вечером отбыть домой должны, нет смысла обживаться всерьез — бабушка приготовила для меня раскладушку (не спать же старенькой Кинглинг на этой фигне, пусть как следует отдохнет в кровати) и достала из сумочки — в кои-то веки не моим воспользуется! — собственный телефон.
— Отправь мне фотографии, малыш, — попросила она. — Ту, где ты с документом о зачислении в Цихуа и все из общежития и с территории. Я давненько не виделась со своей старой подругой Юань Ронг. Пришло время разнообразить наши ежегодные поздравления с днем рождения чем-то новеньким.
