Молодой человек улыбнулся и, нагнав, чернокожего, поздоровался, как со старым другом:
– Салю, Ману.
– Салю… – парень резко обернулся. – А-а-а, господин Нгоно! Вот уж кого не ждал.
– Ты ж сам сказал, где искать.
– Ну, сказал, – Ману наклонился за устрицей. – Случилось что?
– Так все то же… Камера, телефон и бумажник. У той англичанки…
– А… ты все про нее. Вот уж кому неймется! Ну, подумаешь – бумажник украли, с кем не бывает-то?
– А что Морис? – негромко спросил стажер.
Ману вздрогнул и испуганно оглянулся. О, этот сенегалец явно что-то знал – Нгоно чувствовал – знал! Но вот почему-то не хотел говорить. Боялся Мориса? Ну, не такой уж этот черт и страшный… обычный пушер. Но местную гопоту подмял… именно что гопоту…
– Морис таким заниматься не будет, – подумав, убежденно заявил Ману. – Не того полета птица.
– А я и не говорю, что это – Морис, – терпеливо пояснил Нгоно. – Но ведь тот, кто украл – ему товар скинул, другому-то здесь просто некому.
– Так могли в Байе отвезти…
– Ой, не смеши меня, ладно? В Байе! Еще скажи – в Кан! Когда все прямо здесь запросто скинуть можно… Морису. Ну? У тебя, кажется, еще и судимость не снята?
Сенегалец зашмыгал носом… ага – ну, крутись, крутись, думай…
– Может, конечно – и Морису…
– Ну! Ну! – стажер посмотрел на Ману отечески строго и, вместе с тем – с некоторой явно читаемой угрозой, и даже с некоторой насмешкой. Именно такой взгляд он как-то подсмотрел у своего непосредственного начальника, инспектора Андре Мантину. – Говори, говори, парень! Ты ж, в конце концов, с Морисом вместе работаешь.
Сенегалец передернул плечом:
– Скажете тоже – вместе! Он – старший портье, а я кто? Так… поломой-уборщик.
– Зато – в отеле «Дюгесклен»! – пошутил Нгоно. – Одно название чего стоит. Звучит! Был в старину такой рыцарь… Так что – никто подозрительный последнюю неделю к Морису не приходил? Знаешь что, Ману… несмотря на всю нашу дружбу… не поверю! Так-таки никого подозрительного?
– Да там много кто ходит… Все-таки – отель!
– Ману!!!
– Парни какие-то приходили, – снова оглянувшись, сдался, наконец, сенегалец – не фиг-то его было и прижать! – Во вторник, кажется… да, во вторник.
Ага! А кража-то была в воскресенье! Выждали денек и…
– Что за парни?
– Да подростки. Лет, может, по пятнадцать-четырнадцать… один – румын, Башу зовут, второго не знаю. Явились уже под вечер, у стойки терлись, шептались о чем-то… Потом – я случайно услышал – Морис звонил в Байе, знакомцу своему… ну, барыге тому, вы знаете…
– Жано Скряге?
– Жано.
– Отлично, Ману! Ты прямо в моих глазах вырос на несколько пунктов! Так… Жано и без меня займутся… теперь подростки – где их можно выловить?
– Выловить? – сенегалец удивленно захлопал глазами. – Что, вот прямо так – без улик, без адвокатов, родителей…
– А это все следователям нужно, – потрепав парня по плечу, расхохотался Нгоно. – А мы не следователи, мы – уголовка, нам кражи раскрывать надобно. Так где?
– Он, румын этот, гей, кажется…
– Кажется?
– Ну, похоже на то. Бывает, с мужчинами трется, через Мориса… Так что, у отеля его как раз встретить и можно.
– Хорошо, – стажер кивнул. – Другого точно не знаешь?
– Говорю же – первый раз видел!
– Хорошо, – Нгоно довольно улыбнулся. – Разыщу этого Башу, потолкую… Напарник как раз из отпуска явится. Хорошо! Так… теперь про парашютиста рассказывай!
– Про… кого? – сенегалец вытаращил глаза.
– Шучу, шучу! – расхохотался стажер. – А ты что, радио, что ли, не слушаешь?
– Так нет у меня его – радио.
– Короче, пропал тут у вас один… даже не у вас – в Порт-ан-Бессен. Двадцать пять лет, ярко выраженный брюнет, зовут – Анри Лерой. Красный парашют с желтыми нормандскими львами.
– Что, и львы тоже пропали? – шепотом поинтересовался Ману.
И – точно, не шутил, на полном серьезе спрашивал! Что ж, разные люди бывают…
– Насчет львов – ты, парень, не парься. А вот, если про парашютиста что услышишь – дай знать. Телефон мой помнишь?
– Не… Номер у вас длинный, а записать я боюсь.
– Хм… – Нгоно задумчиво почесал затылок. – Тогда вот что – ты, если что, в комиссариат звони, в Кан… скажешь, что для меня информация.
– Хорошо, господин Нгоно, я так и сделаю.
– А вообще – я и сам тебе звонить буду. Мобильник-то не потерял еще?
– Нет, господин Нгоно… не потерял, – сенегалец вдруг улыбнулся. – А знаете, почему я вам помогаю? Нет, вовсе не потому, что боюсь… Просто вы – как и я – черный…
Ха! Сказал! Да мало ли во Франции черных?!
От только что произошедшей беседы настроение стажера резко пошло в гору. Еще бы – можно сказать, поднял кражу… ну, пусть – почти поднял. Что и осталось-то? Притащить в участок этого Башу да поколоть как следует – инспектор Мантину на такие дела мастер. Потому, наверное, и до сих пор в провинции трудится. Итак… Что теперь делать-то? Дождаться вечера, подъехать к отелю «Дюгесклен», подкараулить Башу… ага – и сколько его там караулить? Лучше позвонить Ману… да-да, вот вечерком, часиков в восемь и звякнуть. Или даже – в девять. Нет, в девять не стоит – сегодня же встреча! Профессор, Луи, русские…
