Кстати, «черная циула», «Тремелус» (он же – «огнедышащий дракон») тоже направлялся в Африку, о чем Александр и поведал, правдиво указав, что подслушал сии сведения в разговоре вражин на лопнувшем «драконьем» кораблике. Так что в этом плане все складывалось просто отлично: было желание, была цель, имелась и верная дружина, пусть пока небольшая, но… дело оставалось за кораблем, за ним сюда и явились.
Все трое прикидывались паломниками, отправившимися по святым местам, да, в общем-то, никто их особенно и не спрашивал – кругом царил самый настоящий бардак, никто ничего не охранял, ну, разве что сами хозяева судов выставляли охрану. И вместе с тем торговлишка тут велась шустрая – по спущенным с кораблей сходням взад-вперед сновали рабы-носильщики с мешками. Что-то выгружали, таскали на то и дело подъезжавшие по хорошей мощеной дороге возы, таскали и с возов – и много. Признаться, посвященного во многие исторические тонкости Сашу эта картина удивляла – он-то читал, что в раннее средневековье (или – в позднюю древность) вся торговлишка замерла из страха перед пиратскими флотами варваров. А тут вот… ничуть не боялись, что ли?
Гислольд так и спросил первого же попавшегося парнишку с высокой плетеной корзиной на правом плече:
– А что здесь так много кораблей? Варваров-разбойников не боятся?
– Как раз боятся! – усмехнулся парень. – Потому здесь все и трутся – дальше не идут.
– Ага… понятно. А мы – паломники, добираемся в Цезарею. Не подскажешь ли подходящий корабль?
– В Цезарею?! – юноша присвистнул. – Это где хоть?
– В Африке.
– У-у-у-у!!! Не знаю, не знаю… Вряд ли кто здесь есть оттуда. Хотя… торговцев из Бетики, думаю, вы здесь найдете. Идите во-он туда, в самый конец.
Поблагодарив парня, путники направились в указанную сторону, зорко посматривая по сторонам.
– Вот, кажется, подходящий корабль! – Гислольд указал на изящный одномачтовый парусник с высокой кормою. – И вот еще!
Еще один – почти такой же – покачивался на другой стороне причала.
У сходней, вроде как без всякого дела, болтался мускулистый полуголый моряк в коротких шерстяных штанах – браках – и остроконечной шапке из козлиной шкуры.
– Эй, малый! – останавливаясь, подозвал Саша. – Мы тут с приятелями поспорили – какое судно быстрей, это или вон то?!
– Поспорили? А на что? – морячок сразу же оживился, смуглое лицо его исказила та самая полуухмылка-полуулыбка, что выдает обычно не слишком-то чистых на руку людей. Вообще, это был колоритный тип – чернокудрый, с вьющейся короткой бородкой, и длинным, с заметной горбинкою, носом, он чем-то напоминал цыгана… хотя подобных человеческих типов здесь ошивалось во множестве.
– На что спорили, спрашиваешь? А на вино! На пять кувшинов! – расхохотавшись, хевдинг подмигнул.
Моряк осклабился:
– На целых пять?
– Ну, так какой же корабль быстрее?
– Можете не сомневаться – этот! – незнакомец кивнул через плечо. – «Голос сирен» – прекрасное судно, хоть и не большое. Но очень, очень быстроходное. Вы не смотрите, что у него она мачта, при попутном ветре «Голос» несется, как птица. А может еще и ходить круто… Очень, очень хороший корабль!
Александр усмехнулся:
– А тот?
– «Гнев моря» тоже неплох.
Оба так понравившихся Саше кораблика относились к тому классу посыльно-торговых судов, что в Римской империи называли керкурами. Высокая, чуть наклоненная вперед мачта несла квадратный парус, а при острой необходимости можно было поставить и косой – акатий. Впрочем, для всех необходимых маневров на маленькой мачте – мачтеночке – на самом носу имелся небольшой артемон – нечто вроде блинда. Им и ловили ветер.
– Как же мы проверим твои слова, добрый человек? – внимательно осмотрев корабли, снова улыбнулся Саша. – Ведь не устраивать же гонки!
– Не устраивать. Вы, господа, просто загляните в любую таверну и спросите. Уж там вам скажут! Если хотите, так я вас провожу… только ближе к вечеру.
– Хорошо, – уговорившись встретиться, Александр обернулся к Гислольду. – Эй, парень! Хватит таращиться, идем.
– Эй, любезнейший… – новый знакомец (звали его Каллодием) нагнав, схватил чуть поотставшего от своих спутников хевдинга за плащ. – Еще пару слов, господин. Уговориться конкретней.
– Конкретней так конкретней, – молодой человек рассмеялся и махнул своим: – Идите, я догоню.
– Эти ваши спутники, верзила и мальчик… Они вам кто? – Темные глаза нового знакомца пытливо сверкнули.
– Слуги, – без раздумий отозвался Александр и угодил в точку – судя по довольной усмешке Каллодия, именно это он и ожидал услышать.
– Я так и подумал, мой господин. Здоровяк, как видно, охранник… а мальчик? Он вам так уж нужен?
– Да нет, – с нарочитым безразличием хевдинг пожал плечами. – Он просто мой слуга… раб. Не такой уж и нужный. Просто втроем веселее, чем парой, знаешь ли.
– Понимаю, – Каллодий шумно сплюнул в воду и хитро прищурился. – Играете в кости?
– Иногда.
– Приходите сюда после вечернего колокола. Я сам отведу вас в таверну!
– Хорошо, – опустив глаза, быстро кивнул Александр. – Придем.
– Жду вас на этом же месте!
