– А ведь тут были язычники, на побережье, – опустив голову, скорбно заметил юноша. – Мы едва успели спастись.
– Мы? Так ты не один?
– Нет. Мой спутник ранен… и я даже не знаю, сможем ли мы идти дальше. Скорее уж, поплывем на каком-нибудь попутном судне, если, конечно, возьмут.
– Ну, тогда вам надо в Ингену! – чуть помолчав, заявила старшая девушка. – Тут у нас как раз есть дорога… правда, она не очень-то безопасная, но где ты вообще видел безопасные дороги? Что молчишь? То-то и оно, что нигде.
– Спасибо за помощь, – поблагодарив, Гислольд, наконец, предложил угоститься. – Хотите ягод? Я вот тут собрал. Вкусные!
– Да мы и сами собираем… Но уж если ты предлагаешь – изволь, не откажемся.
И вот уже снова затянули песни, потом в ход пошли шутки, прибаутки… похоже, Гислольд девчонкам понравился, никакой угрозы они от него не чувствовали.
– Ты сказал – друг твой ранен? – закончив петь, вдруг спросила старшая.
– Да! Языческая стрела пронзила его навылет. Угодила прямо в ногу, представляете?
– Да уж. Знаешь, у нас в селении есть одна колдунья… если, конечно, твой друг не побрезгует. Она многих лечит.
Гислольд качнул головой и улыбнулся:
– Даже и не знаю, девушки… Идти в чужую деревню… А вдруг нас там примут за лазутчиков? Оно нам надо? Нет… мой спутник и так скоро поправиться… хотя помощь ему бы не помешала.
– Так мы можем договориться с колдуньей! Не бойся, мы никому не проболтаемся. Она вообще добрая…
– О, у нас найдется, чем заплатить! Подали по пути добрые люди.
– Ну, вот видишь! Считай, что договрились.
Ах, как радовался в этот момент притаившийся за деревьями хевдинг! Не зря, не зря он послал на это дело смазливого парнишку Гислольда – совершенно верно все рассчитал, девчонки его не боялись, болтали без умолку. И предлагали дело. Помощь деревенской колдуньи оказалась бы сейчас вовсе не лишней для несчастного Рутбальда!
Эх, вот еще бы спросил дорогу…
– Девушки… а как нам потом идти в эту Ингену? Там точно есть корабли?
– Да там целая гавань! Мы, правда, сами не были, но наш священник рассказывал… и еще – Меридий, управляющий. Там, близ Ингены, живет наш господин.
– Господин? – непритворно ахнул парнишка. – Что я слышу? Так что же, такие красивые девушки – рабыни? Жаль… Очень жаль.
– Никакие мы не рабыни! – обиженно буркнула старшая. – Мы – вольные люди. Просто наш батюшка арендует у господина аллод.
– Ах, вот как… Я рад, что вы свободны! И рад что встретил вас… таких… таких красивых и добрых.
Девчонки аж покраснели. Но видно было, похвала им пришлась по вкусу. Как и, собственно, Гислольд.
– Ты такой славный… Забыли спросить, как твое имя?
– В крещеньи я был наречен Константином.
– Красивое имя! Только уж больно длинное.
– А вас как зовут?
– Я – Ледия, а это моя сестра – Аланда.
– Странные имена.
– Для тебя – странные. Это наши, галльские. Так мы договоримся с колдуньей?
– Да. Пожалуй. Только мне бы очень хотелось, чтобы никто об этом не знал.
– Мы ж тебе сказали! Никто не узнает!
– Поклянетесь?
– Клянемся святой Женевьевой! И еще – щепками от Христова креста, вот!
– Благодарю вас от всей души! Так вы еще не сказали про дорогу.
– Как не сказали? Сказали. Да она тут одна, уж никак с пути не собьетесь. Идите только по кирпичам. Но сначала наша колдунья вылечит твоего друга… Давай встретимся завтра, в лесу.
– Хорошо!
– Тогда назови место.
– Ну… вот здесь же, где смородина… а?
– Славно. Мы завтра явимся… и приведем волшебницу. Ты не переживай – тетушка Никозея никакая не ведьма! Наоборот, она очень добрая. Вот когда у моей сестрицы на щеке был чирь…
– Какой такой чирь? Ты что это говоришь-то? Не слушай ее, Константин, не было у меня никогда никаких чирьев!
– Ну, не было так не было.
– Пожалуй, мы пойдем… поздно уже. Ты в самом деле не хочешь заночевать в нашей деревне?
– Ну, девчонки… ну, я ж вас просил…
– Ладно, ладно… Сделаем, как ты хочешь. Не бойся, не проболтаемся. И колдунью приведем – жди завтра с утра.
– С утра прямо?
– А чего тянуть-то? Уж, жди – приведем прямо с утра. Вот увидишь, твоему товарищу сразу станет легче.
Гислольд все болтал, болтал, видно было, никак ему не хотелось расставаться с девушками. Как, впрочем, и им…
Вот снова запели… вот – принялись хохотать. Потом юный варвар принялся рассказывать что-то забавное… и снова – хохот.
О, боги! Да когда же они закончат-то?
Нет… вот, наконец, распрощались… девчонки ушли. Пробирались по узкой тропке с корзинками, полными спелой смородины… Как раз мимо Александра и Оффы.
– Какой он славный, это паломник, – негромко пробормотала старшая. – У нас в деревне таких просто нет.
– Ой-ой-ой! Уж не втюрилась ли ты, сестрица?! А?
– Да ну тебя, Аланда… Я просто говорю, что он славный.
– Да. И мне он тоже понравился.
Колдунья Никозея, явившаяся в условленное место в сопровождении Ледии, оказалась добрейшей души бабушкой «божьим одуванчиком». Дело свое она знала туго – быстро и умело промыла рану, наложила повязку. Ухмыльнулась:
– Через недельку встанешь, паломничек. Еще и запляшешь.
