Проходивший мимо люд – артельщики, портовые рабочие, месильщики глины, каменотесы, носильщики, мальчишки, спешившие на рынок служанки, степенные, сидевшие на высоких возах крестьяне, на рекламу ловились мало, больше подшучивали.
– Эй, Гарпигона! А у тебя рыба-то снулая!
– Сам ты снулый! Глаза б на тебя не смотрели, ну, надо же, такое сказать – тьфу!
– Разносчик! Водоно-ос!
– Ай?
– Водица-то у тебя откуда, парень?
– С горных вершин!
– Ага… А судя по запаху – так точно с болота! Сам такую пей, оборвыш!
Артельщики – с пилами, стамесками, топорами – довольно смеялись. Мальчишка-водонос, ничуть не обидевшись, показал им язык и побежал далеко вперед, нагоняя зеленщика и чернявую служанку с большой корзиной.
– А вот водичка! Угостись-ка, матрона!
– Сам ты матрона! – возмущенная служанка едва не огрела парнишку корзиной. – А я – девушка честная.
– Таких девушек, поди, на том свете заждались! – грубо скалили зубы возчики. – Юбку-то подбери – чего подолом пыль собираешь?
– Ой! – служанка – дебелая, лет тридцати, девица – наклонилась…
К смеющимся возчикам тут же присоединились купцы и все остальные:
– Ай, не ловилась бы ты на их удочку, девка!
– Зеленщик, эй, зеленщик… Да что ты так спешишь-то? Много ли за укроп возьмешь?
– Два денария пучок!
– Нет, ну, вы слышали? Он совсем, что ли, сбрендил?! Креста на тебе нет, хапуга! А вот я тебя сейчас угощу… корзинкой… Ах ты ж, змей!
Змей-зеленщик стыдливо отвернулся и юркнул в ближайшую подворотню.
– Вы только посмотрите на него, люди добрые! Вот так зеленщик!
Он как раз шагал позади Саши, это чертов зеленщик, невольно привлекая внимание к столь важному господину. Хотя, конечно, хевдинг замаскировался, как мог, надев длинную, с капюшоном, пенулу… кстати, точно такую же, как вот у этого рвача-зеленщика.
– Ну, дает, ну дает Гарпигона! – одобрительно восклицали возчики. – Лихо ты этого зеленщика отделала!
– А будет в следующий раз знать, как цены драть! Не наш он – я его раньше не видела.
– Мало ль ты кого раньше не видела, Гарпигона!
– Лихо, лихо отбрила!
Гарпигона – коренастая старуха с темным лицом и горбатым носом – довольно щурилась и, ухмыляясь, приговаривала:
– Не наш этот зеленщик, не наш!
В свежем утреннем воздухе, казалось, еще висели дрожащие звуки не так давно отзвонивших заутреню колоколов, дул легонький, почти невесомый бриз, финиковые пальмы и кипарисы ласково шелестели кронами, на углах уже начинали разводить жаровни, жарили каштаны – их восхитительный запах поплыл уже, казалось, над всем городом. Ну, если и не над всем, то над базарной площадью – точно.
Саша замедлил шаг и, сглотнув слюну, обернулся:
– Каштаны у тебя почем, парень?
– За дюжину медяху дай, господин!
– За дюжину – медяху? Годится!
Довольный, хевдинг прикупил горячих, только что зажаренных каштанов, заботливо завернутых продавцом в лопух, подкинул один на руки… ах, горячо! Очистил…
Поблизости снова мелькнул зеленщик в пенуле… На этот раз он вовсе не кричал свои слоганы, лишь просто опасливо высунул из подворотни нос. Понятно – видать, опасается острой на язык рыбницы Гарпигоны.
Доев каштаны, молодой человек свернул прямо к харчевне, где с порога увидавший его служка уже тащил кувшинчик с вином:
– Выпьешь, мой господин? Отличное вино… Разбавлять, как видно, не надо?
– Не надо, – усевшись за стол, ухмыльнулся Саша. Только отпил…
– А вот укроп-сельдерей, петрушка, лук-порей… Не надобно ли?
Зеленщик! И зачем он сюда приперся? Думает, здесь его товар задорого купят? А вот уж фиг, трактирщики – людишки ушлые да и наверняка все берут оптом.
Вообще, неприятный тип этот торговец – вон, как сверкнули под капюшоном глаза! А лица не видно – в тени.
– А, зеленщик! – однако приказчик Гелевк Умбонец обрадовался зеленщику, как родному. – Заходи, заходи… Что на этот раз принес? Лучок-чесночок? Купим! Давай-ка вот, проходи на летнюю кухню…
Обернувшись, Гелевк сделал виноватое лицо – мол, что уж поделать, уж придется подождать, уважаемый господин, – вот ведь зеленщик этот так некстати приперся…
Саша махнул рукой – мол, ладно уж, подожду.
Парень явился уже минут через пять… с двумя!!! бутылками из под пепси на деревянном подносе. С поклоном поставил поднос на стол:
– Как ты и просил, мой господин. Про цену уговор не забыл?
– Не забыл, не забыл, – Александр полез в висевший на поясе кошель и быстро вытащил деньги. – На вот, возьми.
Первая бутылка оказалось пустой, зато вторая…
Дрожащими от нетерпения руками молодой человек вытащил свернутый в трубочку бумажный листок в мелкую клетку, видать, вырванный из блокнота…
– «Это уже тринадцатое мое письмо, милый…»
Господи! Саше почудилось, что все это ему просто-напросто кажется… Он даже закрыл глаза, посидел немного, словно бы опасаясь, что написанная до боли знакомым почерком записка вдруг растворится, исчезнет… Нет! Не исчезала!
