Проводником опять же взяли Весникова, точнее сказать – он сам напросился: все терся вокруг Саши, исходя сомнениями насчет убитого. Очень уж не хотелось Николаю Федоровичу хоть как-то быть связанным с этим загадочным делом: он вообще не любил выделяться, стараясь, по деревенской привычке, «жить как все». С другой стороны, и Александру тоже не нужны были проблемы с правоохранительными органами, особенно – в данный конкретный момент, однако и пускать такое дело на самотек не следовало – все ж таки человека жизни лишили. Поразмыслив, Саша быстренько накатал заявление от лица кого-то залетного туриста с неразборчивой подписью – мол, ходили у Гагарьего на байдарках и вот, нате вам – труп! Отпечатал фотографию убитого с профессорского телефона, даже схему нарисовал и все это, аккуратно запечатав в конверт, подбросил вечерком на крылечко опорного пункта. В общем, все, что надобно, сделал, а дальше пусть участковый уполномоченный сам решает. Убитому, Митьке Немому, все равно теперь ничем не помочь, разве что поставить в местной церковке свечку на помин души.
– Ну, свечку-то я давно поставил. – Весников облегченно перевел дух и тут же поинтересовался ящиками и странной компанией, вдруг объявившейся у Саши.
Ишь, любопытный какой! Впрочем, деревенские все такие – чужого на улице увидят, так головы все свернут, да ничтоже сумняшеся начнут по простоте душевной выпытывать: кто такой, да к кому, да зачем, хотя, казалось бы – вам-то какое дело?
– Геологи это, Коля, – подумав, Александр не стал вкручивать Вальдшнепу про Янника Ноа. – Совместная российско-французская фирма. Нефть искать будут!
– А-а-а! – догадливо осклабился охотник. – То-то я и думаю – чего это хренцуз-профессор глухоманью нашей интересуется! Теперь понятно. А ты уж, Саня, мог бы и сразу сказать. Подумаешь – нефть ищут. Дело, ясен пень, денежное… – На этой фразе Вальдшнеп споткнулся и, вкрадчиво посмотрев на Сашу, продолжил классически: – А может, и я там на что сгожусь?
– Может, и сгодишься.
По здравом размышлении, Александру вовсе не улыбалось оставлять такого сплетника в поселке. Куда лучше было и в самом деле прихватить его с собой, хотя бы на первое время.
– В трелевочниках разбираешься?
– В трелевочниках?! Да я… Да всю жизнь… Всю жизнь, ясен-пень, в трактористах!
– Хорошо, тогда два часа тебе на сборы. Сядешь за рычаги, с жалованьем, думаю, профессор не обидит.
– Хоть на новую лодочку заработаю!
– Да ты на десять уже заработал, Коля!
Придется брать… Все равно одного трактора мало, надобно как минимум два. А во второй можно и самому сесть.
Весников убежал, сияющий и счастливый, даже не поинтересовался – куда, собственно, направляется экспедиция? Впрочем, наверняка ему не было никакой разницы – всю округу Вальдшнеп знал как свои пять пальцев, тем более Рябов Конец и все к нему стежки-дорожки.
Пока собирались и готовились, Саша распорядился насчет платформ с КамАЗами – доставить трелевочники как можно ближе к месту, куда КамАЗы сумеют проехать. Ничего необычного в этом не было – ЧП «Катерина Зарникова» имело в здешних лесах официально зарегистрированные делянки. Проблема состояла в другом – в Катиных родственниках, в том же незадачливом подростке Эдике, да в его отце, Петрухе, приходившемся Катерине родным дядькой. По всем правилам полагалось и их в «денежное дело» позвать, дать заработать. Ну, дядюшку можно на КамАЗ, за руль посадить… А Эдька пусть учится – нечего лоботрясничать!
Все!
Местные дела были сделаны, ничего больше здесь не держало и, дождавшись КамАЗов, Саша дал команду трогаться в путь.
День выдался, как и прежние, хороший, светлый, с прозрачным голубым небом, чуть тронутым сахарно-белыми кучевыми облаками, с нежарким осенним солнышком и шумными стаями собиравшихся в теплые края птиц. По обеим сторонам лесной дорожки, куда вскоре свернули КамАЗы, ярким факелами пламенели клены, и желтые березки роняли наземь тихо шуршащие листья. Здесь, среди берез, и остановились – дальше проезжей дороги не было, начинался зимник.
– Ничего, пройдет! – похлопывая по гусенице ярко-оранжевый ТДТ-55А, радостно заверил Весников. – Да вы, господа хорошие, не беспокойтесь, всю вашу технику доставим в целости.
Споро перегрузив аппаратуру, простились с водителями, завели трактора и осторожно потащились по зимнику. Первым в качестве проводника ехал Вальдшнеп, к которому в тесную одноместную кабину еще втиснулся профессор Арно, за ним Саша с Луи, остальные, во главе с каланчой Нгоно, шли позади пешком. Двигались быстро – дорогу знали, да трелевочники были мощными, развивали на высшей передаче пятнадцать километров в час, так что уже к пяти вечера замаячили за пригорком серые избы деревни.
– Ну, вот, – двигая рычагами, радостно заулыбался Саша. – Приехали, наконец! Добылись!
– А? Что? – Луи попытался перекричать грохот двигателя, но понял бесполезность этой затеи, лишь махнул рукой и тоже заулыбался.
