– Саня… А мы это – точно отсюда выберемся?
– Да выберемся, конечно, – хохотнул молодой человек. – Когда я тебе обманывал?
– Ну, если так, то другое дело, – обрадованно хмыкнул Вальдшнеп. – Тогда можно и тут немножко пожить, ясен-пень. Ничего городишко… ворюг только много. Саня! А мы когда хоть домой-то?
– Скоро, Николай, скоро! – неожиданно резко отозвался Александр. Сам чувствовал – скоро, скоро! И – боже! Боже! Катя, Мишка… Живы они, живы, и – здесь! Как там деревня Алайи называлась – Хадр-Дашт?
В дверь почтительно постучали – явился мажордом, он же хозяин харчевни, верней – арендатор Малахия, импозантного вида господин в нескольких туниках одна поверх другой и башмаках из светло-коричневой кожи. Длинные седые волосы, острый взгляд, небольшая, аккуратно постриженная бородка, серебряная цепь на груди.
– Господа желали вина? – Мажордом лично принес поднос с кувшином, высокими бокалами и закуской – оливками и сыром.
– О, да, да, – доброжелательно кивнул Александр. – Заказывали, было дело.
– Меня зовут Малахия, – поставив поднос на обеденный столик, мажордом поклонился. – И я весь к вашим услугам. Желаете, чтоб подали обед?
– Нет, мы пообедаем вместе с хозяином.
– О, господин Сальвиан – очень достойный человек, очень. – Малахия улыбнулся. – И много жертвует на храмы.
Сашу так и подмывало в шутку спросить – на какие храмы? Католические, языческие?
– Тогда отведайте вина, господа, – домоправитель вновь поклонился. – Очень хорошее вино, смею вас уверить.
Он вышел, и Александр лично разлил вино по бокалам:
– Ну, друзья мои – будем! За то, чтобы все хорошо закончилось.
Пару часиков они успели вздремнуть, а потом, как и обещал, ближе к вечеру, явился хозяин, господин Деций Сальвиан. Бросил на руки вмиг подскочившему слуге дорогущий ярко-алый плащ с золотой вышивкой, уселся на обеденную софу, точнее сказать – улегся, опять же на римский манер, уперев в подбородок левую руку.
– Ну, наконец, пообедаем!
– Может, для начала мастерскую посмотрим? – предложил Александр, и Сальвиан тут же согласился:
– А пошли! И то дело.
Все четверо спустились во двор, и, чтоб не выходить на улицу, черным ходом попали в бывшую лавку.
– А ничего! – вглядываясь в полумрак, одобрительно произнес Александр. – Просторно – есть где все расставить, где хранить материал. Вот только – темновато как-то!
– Ничего, я велю во двор пару окон пробить, – купец тут же решил едва наметившуюся проблему. – Завтра же и пробьют. Что еще? Смотрите?
– Да и прибраться бы здесь не мешало – грязно.
– Об этом вообще не думай – приберут. Надо будет – и языками вылижут.
Да, господин Сальвиан, по всему видать, был человеком дела. Много не разговаривал, все решал сразу. Со времен их с Сашей уговора еще не прошло и суток, а вот поди ж ты – уже работа пошла, и жилье есть, и мастерская. Нет, этот ушлый ухватистый человек чем-то импонировал Александру. Впрочем, и не только ему.
– А хозяин-то наш – мужик справный, – улучив момент, шепнул Весников. – Как эти… старообрядцы-купцы, ну, кержаки, знаешь…
Молодой человек ничего не ответил, лишь кивнул, соглашаясь.
Осмотрели вторую лавку и на этом все дела сегодня закончили, да и то сказать – на улице начинало темнеть и заметно похолодало, так что сидевшая во дворе на лавке девчонка зябко поводила плечиками, кутаясь в куцую рваненькую накидку. При виде домовладельца она тут же вскочила и поклонилась:
– Сальве, мой господин.
– Сальве, Юдифь, – купец отмахнулся, словно от надоедливой мухи. – Об оплате потом поговорим – не до тебя сейчас.
– Я отработаю, господин, отслужу… ты ж знаешь…
Юдифь с видимым любопытством осмотрела всех, улыбнулась и Саше, и Нгоно, а на Весникове задержала взгляд, радостно сверкнув глазами, словно вдруг увидала родного и близкого человечка!
Тракторист тут же приосанился, обернулся – девчонка все продолжала улыбаться и даже, как ему показалось, многозначительно подмигнула.
– Слышь, Саня, – догнав всю компанию, Вальдшнеп дернул приятеля за рукав. – Ты бы спросил так невзначай – что за девка-то? Ну, там, во дворе, рыжая.
– А что – понравилась? – обернувшись, хохотнул молодой человек. – Ладно, за обедом спрошу – только ты напомни.
– За обедом? – Весников посмотрел в небо, на мигающие желтые звезды. – Так уж пора и ужинать.
Так или иначе, за стол уселись сразу же, как только поднялись обратно в гостиную, где мгновенно возникли слуги во главе с мажордомом. Рыба, жаренная в оливковом масле, рыба печеная, вареная, тушенная в белом вине, паштет из соловьев и разных прочих птичек, в черном фасолевом соусе мясо, обильно сдобренное перцем, тыква в кокосовом молоке, каша из репы, заправленная шафраном и толокном, сыр мягкий козий, сыр мягкий овечий, сыр твердый, сыр… А еще – свежие пшеничные хлебцы, пресные лепешки, вино – белое, красное, розовое…
В общем, было чем закусить и что выпить. Весников, что называется, жрал в три горла, покуда не откинулся бессильно на ложе. Похлопал себя по животу:
– Уфф! Сань… ты узнал про девку-то?
– Про какую девку? А… Сейчас спрошу.
