Юношей Гунерих несколько лет провел в Риме на Тибре, будучи отдан римлянам в заложники по мирному договору, заключенному ими с Гейзерихом в 435 или в 442 г., подобно вестготскому царевичу Алариху и гуннскому царевичу Аттиле, также выросшим, в качестве заложников, при римском императорском дворе. Статус тогдашнего заложника отличался от статуса пленника (даже почетного). Всякому при римском императорском дворе было ясно, что эти молодые люди – сыновья царей и в свое время будут править каждый своим царством, пусть даже варварским. Уже во времена правления династии Юлиев-Клавдиев в Вечном городе на Тибре было немало отпрысков знатных родов из римских провинций, воспитываемых в императорских дворцах вместе с будущими римскими принцепсами и другими молодыми родственниками римских августов.
В силу данного обстоятельства Гунерих был гораздо лучше знаком с римской жизнью и с латинской культурой, чем его суровый отец Гейзерих, незаконный сын варварского царя, на протяжении десятилетий довольствовавшийся лишь званием военачальника своего народа-странника и лишь после захвата Африки ставший независимым царем. Однако Гунериху пришлось заплатить за это близкое знакомство с миром своих противников высокую цену. Ибо Гейзерих заставил его сочетаться чисто политическим браком с дочерью западноримского императора Евдоксией-младшей (угнанной вандалами в Африку вместе со своей матерью – вдовствующей императрицей Евдоксией-старшей и Гауденцием – сыном западноримского военного магистра Флавия Аэция – после разорения Гейзерихом Рима в 455 г.). Ради заключения этого чисто политического брака Гунериху пришлось расторгнуть свой прежний брак. Возможно, это грубое вмешательство властного Гейзериха в личную жизнь своего сына причинило последнему большие душевные страдания, тем более что его вынудили отказаться от первой (и, видимо, любимой им) жены-единоверки, не в его собственных интересах, не в обмен на возможность взойти на престол самому, а в интересах его деспотичного отца-долгожителя, царившего по-прежнему, в том числе и над своим не допускаемым до высшей власти сыном – «вечным царевичем».
Этот второй брак ясно указывал направление (или, как сейчас модно выражаться, вектор) вандальской политики в середине V в., не оставляя сомнений в твердом намерении и готовности Гейзериха, принести даже семейное счастье своего старшего сына в жертву своим державным устремлениям, направленным на «перестройку» тогдашнего «мирового» порядка.
Как уже говорилось выше, Евдоксия-младшая была дочерью западноримского императора Валентиниана III и Лицинии Евдоксии. Она родилась, вероятно, в 439 г. и была обручена с царевичем вандалов Гунерихом еще ребенком, в период 442–445 гг. Когда же император римлян Валентиниан III был убит заговорщиками 16 марта 455 г., его преемник Петроний Максим, не колеблясь, обручил уже превратившуюся в красивую девушку западноримскую принцессу Евдоксию со своим собственным сыном Палладием, дав тем самым Гейзериху повод к войне с Западным Римом. Захват и разграбление царем вандалов Рима и угон в Африку обещанной его сыну в жены Евдоксии со всеми домочадцами в июне 455 г. ознаменовали собой очередную веху на пути Гейзериха к мировому господству.
Как это ни странно, у нас нет точных сведений о дате столь важного события, как свадьба Гунериха и Евдоксии. Но, вероятнее всего, Гейзерих, подобно узурпатору Петронию Максиму, не стал даром терять время и женил сына на римской царевне сразу же после разграбления «Вечного города» на Тибре, ставшего для нее лишним напоминанием об обещании, данном в свое время при обручении. Если свадьба была сыграна в 455 г., становится понятным содержащееся в «Хронике» Феофана утверждения, что Евдоксия в 472 г. «бежала из Карфагена после шестнадцатилетнего брака».
Хотя в свидетельствах современников и потомков содержится очень мало сведений о душевном состоянии этой римской царевны, а впоследствии – вандальской царицы, мы можем попытаться поставить себя на ее место, да и вообще на место подобных ей, как правило, высокообразованных девушек из Равенны или из Константинополя. Многие из этих знатных девиц (двух из которых звали так же, как нашу царевну), благодаря своей образованности и выдающимся душевным качествам, нередко добивались уважения в античном мире, хотя и бывшем в первую очередь мужским, так сказать, маскулинным, миром. Можно не сомневаться в том, что суженая Гунериха, Евдоксия, восприняла переселение из своей римской резиденции, из греко-римского образованного общества, в атмосферу царского двора вандалов как своего рода изгнание. Да и могло ли быть иначе? Ее суженый Гунерих был намного старше ее, уже имел опыт брачной жизни и, судя по всем его деяниям после восшествия на престол, был не в меру серьезным, даже мрачным, суровым, склонным к жестокости, хотя, вне всякого сомнения, умным и деятельным человеком.
