Сегодня уже никто не сомневается в том, что Теодорих Остготский собственноручно убил Одоакра. Зарубил его, безоружного, при всем честном народе. Это совершенное им на заре своего правления вероломное убийство, равно как и казнь выдающегося христианского мыслителя и благородного римлянина Боэция (и друга Боэция – Симмаха, о котором почему-то принято жалеть меньше, чем о Боэции) в декабре 524 г., были, несомненно, преступлениями, омрачившими правление этого талантливого государя, ставящими его в один ряд с куда более мрачными коронованными фигурами позднеантичной и раннесредневековой эпохи – начиная с Гунериха и кончая франкскими царями, когда власть монарха, казалось, не знала моральных границ. Тем не менее не подлежит сомнению, что тесная связь с этим формирующимся в Италии центром германской власти и германского могущества была для вандалов единственным шансом сохранить свое царство от недругов, грозивших ему и с востока, и с юга. С востока вандалам грозили «ромеи», а с юга – маврусии. Определенная опасность угрожала вандальскому царству и со стороны вестготов, испытывавших в Испании трудности и пытавшихся уйти от них, переправившись в Африку. В данном случае вандалам впервые помог союз, заключенный их царем Тразамундом с италийским царем Теодорихом Остготским. Теодорих предостерег испанских вестготов от высадки в вандальской Африке, после чего на «западном» фронте вандальской обороны воцарился прочный мир. Окончательно закрепленный в 507 г., когда Теодорих Остготский, став опекуном своего внука Амалариха, принял на себя управление, в качестве регента, Толосским царством вестготов (в которое входили и вестготские владения в Испании). В помощь Амалариху Теодорих послал в Испанию своего бывшего телохранителя остгота Февда (Тевда, Февдиса), ставшего к описываемому времени выдающимся военачальником. И не было вины царя италийских остготов в том, что Февд женился в Испании на знатной и богатой вестготке, обзавелся огромным, двухтысячным, комитатом (дружиной) и стал фактическим (а с 531 г. – и законным) царем испанских вестготов (с чем был вынужден смириться и Теодорих). Впрочем, до этого было еще далеко…
Залогом вандало-остготского союза стал брак, заключенный, по настоянию Теодориха, между его сестрой Амалафридой и вандальским царем Тразамундом. Этот брак был частью последовательно проводимой Теодорихом Остготским политики мирных коалиций, в чьих рамках сам он сочетался браком с сестрой царя франков Хлодвига и выдал своих дочерей за царей вестготов и бургундов. Второй брак его сестры Амалафриды, заключенный ею с Тразамундом (имя ее первого, умершего к тому времени, мужа, нам неизвестно), также служил целям этой политики создания широкой коалиции германских царств. Первая жена Тразамунда умерла бездетной, так что ставшая второй женой вандальского властителя остготка Амалафрида могла надеяться увидеть по крайней мере одного из своих рожденных в браке с ним сыновей на вандальском престоле. Для заключения брака был выбран удачный, с точки зрения нумерологии, «круглый» 500 год от Рождества Христова. Брачные торжества не уступали таковым восточноримских императоров. Сестра остгота Теодориха прибыла по морю в Карфаген в сопровождении тысячи знатных готов, чистокровных отпрысков «аристократии меча» Остготской державы, и пяти тысяч воинов менее знатного происхождения, вооруженных с головы до ног. Если бы эти шесть тысяч опытных бойцов остались со своей царевной в Карфагене, вряд ли стратилат империи «ромеев» Велизарий смог бы с такой легкостью завоевать африканское царство вандалов. А затем – Италийское царство остготов. Но история рассудила иначе. Большая часть блестящей свиты Амалафриды возвратилась в Италию по завершении брачных торжеств. После чего «ромеям» оставалось только бить германцев по частям. Вандалов – в Африке. Остготов – в Италии.
Не менее важным, чем военно-политический союз с остготами, было для вандальского царя и полученное им за Амалафридой приданое – важнейший, с древнейших времен, порт Лилибей (Лилибея) с округой на Сицилии (т. е. район теперешней Марсалы). Впоследствии там был даже обнаружен археологами древний каменный пограничный столб с высеченной на нем латинской надписью:
FINES
INTER
VANDALOS
ET GOTOS
Т.е., в переводе с латыни на русский:
ГРАНИЦА
МЕЖДУ
ВАНДАЛАМИ
И ГОТАМИ
