Вандалы полностью

Один из гуннских «федератов», по имени Мунд (или Мундон) дослужился в «ромейской» армии даже до чина стратилата (военного магистра), став наместником провинции Иллирик. И сумел во время одного из величайших кризисов, сотрясавших Восточный Рим – народного восстания «Ника» («Побеждай!» – этим боевым кличем подбадривали себя восставшие против базилевса Юстиниана граждане Константинополя) – спасти Юстиниану жизнь и престол.

Правда, с тех пор прошло уже больше года, но в сентябре 533 г. Мунд-Мундон (внук «Бича Божьего» Аттилы и его супруги, сестры царя гепидов Ардариха) был еще жив и полон сил. Читая описание Прокопием подвига одного-единственного гунна на «ромейской» службе, умудрившегося своим появлением на поле боя вселить робость в сердца двух тысяч (!) вандальских бойцов Гибамунда, невольно думаешь о «ромейском» магистре конницы Мунде, в чьих жилах, как и в жилах Одоакра, гуннская кровь слилась с германской, или об одном из сыновей Мунда, также служивших в «доблестных рядах» восточноримской «армии-освободительницы», «защитницы культуры и цивилизации от варваров-вандалов»:

«Среди массагетов (гуннов. – В.А.) был человек, отличавшийся исключительной храбростью и силой, но командовавший небольшим отрядом. От отцов и предков он получил почетное право первому нападать на врагов <…> Любому другому массагету было запрещено первому нападать в сражении или убивать, прежде чем кто-либо из этого дома (гуннского рода. – В.А.) начнет бой с неприятелями. Когда войска противников оказались недалеко друг от друга, этот человек, погнав коня, один остановился вблизи войска вандалов. Вандалы, то ли пораженные его отвагой, то ли подозревая коварную уловку со стороны врагов, не решались двинуться с места и поразить этого человека. Думаю, что они, никогда не испытав массагетов в бою, но зная понаслышке, что это племя очень воинственно, попросту устрашились опасности (не те стали вандалы, не те! – В.А.). Вернувшись к своим соплеменникам, этот воин («римский» гунн. – Примеч. авт.) сказал им, что Бог послал им этих иноплеменников как готовое праздничное угощение. И действительно, вандалы не выдержали их натиска (хотя значительно превосходили атаковавших их гуннов числом! – В.А.), расстроили свои ряды и, совершенно не думая о защите, все позорно погибли (Куда девалась доблесть и честь былых времен? – В.А.)» («Война с вандалами»).

Данная сцена, разыгравшаяся на солончаках современного Себхат эс Седжума – истинная жемчужина среди военно-исторических анекдотов. И потому представляется очень странным равнодушие, с которым отнеслись к ней большинство историков-вандалистов (возможно, просто не поверивших Прокопию на слово и посчитавших описанный им случай очередным подражанием Геродоту). Хотя с таким же успехом можно было усомниться в достоверности аналогичной, несомненно, многократно подтвержденной истории, разыгравшейся много позднее, в начале битвы при Фонтенуа, когда блестящий кавалер граф де Отрош сделал неприятелю великодушное предложение, воскликнув: «Стреляйте первыми, господа англичане!». Разница лишь в том, что в ответ британцы (которым, видимо, в тот день изменило чувство юмора) последовали приглашению, а вот вандалы – нет… Впрочем, результат обеих битв был одинаковым. Победила армия, обладавшая более крепкими нервами и большей уверенностью в собственных силах (13 сентября 533 г. – восточноримская, во главе с Флавием Велизарием, 11 мая 1745 г. – французская, во главе с маршалом Саксонским).