— Ой, не к добру тако… — сжал кулаки староста.
Удивительной красоты картина открылась перед группой, когда люди ранним утром вышли в район Сейдозера. Дух захватывало от грандиозности этого поистине фантастического творения природы. Огромная долина простиралась на несколько километров вперед к озеру, обрамленная высокими, не менее полутора тысяч метров в высоту, отвесными скалами. Сама долина, два-три километра шириной, поросла еловым лесом, густым и высоким. Разлапистые ели могли укрыть под собой что угодно.
— Я не удивлюсь, если в этих местах до сих пор мамонты водятся, — произнес Владимир Арефьев, и его лицо озарила восторженная улыбка.
— Насчет мамонтов не знаю, а вот немцы рядом, здесь, и нам их надо обнаружить раньше, чем они об этом догадаются. А если и догадаются, то должны подумать о нас совсем не то, что есть на самом деле, — ответил Вангол, вглядываясь в даль.
— Ясное дело, мы же геологи. А раз так, то и вести себя должны как геологи. Костер, палатки и все такое. Романтика то есть. Без опаски и раскованно. Мы ж на своей земле, — отбросив восторженность, серьезно продолжил Арефьев.
— Поэтому здесь мы разделимся. Вы втроем будете изображать геологов, идущих к озеру, а я по-тихому буду пробираться отдельно. При необходимости я вас найду.
— Вангол, может быть, пойдем по двое, я бы с тобой? — спросил Арефьев, вскинув на плечо охотничье ружье, взятое группой для маскировки.
— Нет, Владимир, твоя задача связь. Рацию проверь.
Вангол собрал всех вокруг себя и на песке под ногами нарисовал маршрут группы, обозначив примерно места стоянок и работ. Услышав о работах, Арефьев встрепенулся:
— Что делать-то будем?
— Шурфы копать, — улыбаясь, ответил ему Макушев. — Я буду начальником, а ты разнорабочим. Так что кайло и лопата — вот твое оружие до окончания операции.
— Отнюдь нет, вы заблуждаетесь, уважаемый. Моя задача связь, а шурфы — это по вашей богатырской части. Да и где это видано, чтоб начальство с такими лапищами было? Начальство в геологоразведке интеллигентное, а значит, народ худощавый и ростом небольшой, а вы, товарищ капитан, прям образец рудокопа. Вам и лопата ни к чему! — Арефьев прыснул от смеха.
Рассмеялись все.
— Старшим в группе оставляю Степана, — как бы не замечая этого разговора, заключил Вангол.
Макушев, сделав важное лицо, поднял палец вверх. Арефьев, театрально закатив глаза, схватился за сердце. Молчаливый и всегда спокойный Федор улыбнулся. Ему все больше нравилась группа, в которую его определили. Здесь всегда было место и шутке, и вместе с тем чувствовались настоящая дружба и сплоченность людей. Капитан, прошедший уже немалый путь в разведке, понимал, как это важно.
— Вы тут до утра останьтесь, костер палите, — Вангол, улыбнувшись, глянул на Арефьева, — и все такое. Шумните, в общем. А я пошел.
— Есть шумнуть! — ответил Макушев.
