— К сердцу не принимай, дочка, победим, стряхнем с себя все эти ужасы войны, как шелуха вся эта грязь слетит. Победим и заживем так, как нам сердце наше подскажет. Главное — победить. А это, о чем мы говорим, может, и не потребуется. Иди.
— Есть! — ответила Ольга и вышла из кабинета, плотнее закрыла за собой дверь и еще плотнее закрыв свое сердце такой броней, какая и не снилась конструкторам боевых машин. Она попала в немецкий тыл готовой на все. Теперь эта готовность требовала проверки на прочность. Одно дело — жить в большом доме с немецким офицером, ее спальня была для него закрыта, и надо согласиться, что он вел себя достойно. Другое — предстояло ехать в одном купе поезда, ночевать в гостинице… Как бы там ни было, но Ольга нервничала. Штольц заметил ее беспокойство. За ужином, когда они остались одни, он, сделав очень озабоченный вид, спросил ее:
— Ольга, скажите, какие награды дают русским офицерам за мужество?
Ольга, не ожидая подвоха, ответила:
— Медали и ордена разные.
— Ну а самая главная награда?
— Золотая Звезда Героя Советского Союза и орден Ленина.
— Насчет ордена вашего Ленина я не знаю, а вот Звезду Героя я точно должен буду получить, — продолжил он, наливая в бокалы вино.
Ольга удивленно посмотрела на него.
— Да, да, Ольга, за терпение и мужество, которое я проявляю ежедневно, находясь рядом с советской разведчицей и прелестной женщиной, — закончил он и рассмеялся, поднимая бокал старого, выдержанного вина. — За вас, Ольга, за вашу красоту!
Ольга смутилась и подняла свой бокал:
— За вашу выдержку, Пауль.
Они выпили, завершая ужин. Штольц поцеловал Ольге руку и наставительно сказал:
— Ольга, я хорошо понимаю, вы здесь потому, что выполняете свой долг. Поверьте, у вас нет повода волноваться, я люблю вас, но я офицер, это не важно, в какой армии на мои плечи легли эти погоны. Я не обижу вас. Будьте со мной спокойны. Теперь мы оба рискуем жизнью, нам нельзя ошибаться. Там, в Берлине, за нами будут внимательно наблюдать. Я офицер СС, моя спутница должна быть безукоризненна.
— Хорошо, Пауль, я вас поняла, — улыбнулась Ольга, прощаясь.
Утром машиной они выехали в Кёнигсберг, там у Штольца были какие-то служебные дела, после чего — поездом в Берлин.
Специальная гостиница для высшего офицерского состава СС в пригороде столицы рейха была небольшой и очень уютной. Окно их просторного номера выходило в сад. Вечерний воздух был наполнен ароматом поспевающих яблок. Было тихо и спокойно. Ольга сидела у окна и ждала Штольца. Он, оставив ее в гостинице, уехал к своему начальству. Около полуночи скрипнули тормоза машины, хлопнула дверца, и она услышала шаги по брусчатке — он приехал. Ольга обратила внимание на то, что узнала его просто по шагам.
— Ты не спишь? Я так и знал.
— Все хорошо, Пауль?
— Более чем. Мы приглашены завтра на ужин к очень влиятельному в рейхе человеку. Это промышленный магнат, пользующийся особым доверием самого фюрера. Мы с ним дальние родственники по материнской линии и случайно встретились в приемной Гиммлера. У него юбилей, там будет много интересных людей. Очень важных для нас с тобой, дорогая. Увы, карьерный рост требует обширных связей…
Пауль жестом показал, что в номере, возможно, стоит прослушивающая аппаратура.
— Я так рада, дорогой, но что мне надеть? — понимающе кивнула ему Ольга.
— Ты должна быть, как всегда, самой обворожительной дамой…
Утром следующего дня они выехали в центр и долго ходили по салонам и магазинам, подбирая для Ольги подобающий наряд на вечер. Штольц был щедр до расточительности. Дорогие платья, белье, драгоценные украшения. Всем своим поведением он показывал, что готов для Ольги на все. Это было действительно так. Ему не нужно было играть любящего мужчину, он им был на самом деле, и Ольга это чувствовала. В какие-то моменты это ее пугало. Она понимала, что все эти вещи — просто необходимый антураж, формирующий ее образ. Но то, как они ей преподносились… Около пяти вечера они подъехали к большому дому на Фридрихштрассе. Пауль открыл перед Ольгой дверцу машины, и взору встречавшего их хозяина предстала изумительной красоты женщина в шикарном вечернем платье густо-синего цвета. Высокая и статная, она была абсолютно пропорционально сложена. Глубокое декольте и ожерелье из белого жемчуга подчеркивали чистоту и нежность кожи. Руки с узкими запястьями, длинными аккуратными пальцами, украшенными сверкающими гранеными каменьями перстнями, свидетельствовали о ее явной принадлежности к аристократическому обществу.
— Пауль?! Где вы нашли эту драгоценность? — целуя руку Ольги, проговорил мужчина в элегантном гражданском костюме, высокий, крепкого телосложения, с небольшими усами и идеальным пробором на большой с сединой на висках голове. Его полные губы едва коснулись руки Ольги, она почувствовала лишь его горячее дыхание и холодные пальцы.
— Дядюшка, разрешите представить, Ольга, моя невеста.
— Приятно, очень приятно, Густав фон Эккель. — Назвав себя, он почтительно склонил голову. — Позвольте, я провожу вас.
— Да, конечно.
— Прошу.
