— Ох и темные вы… — улыбнулся охотник. — Долгий рассказ, на привале расскажу.
— Ты нам еще прошлый раз обещал про это рассказать. Вангол, когда уже тот привал будет?..
— Еще час идем — и ночлег. Завтра, думаю, дойдем до бункера.
Через час они оказались на каменном выступе, обрывающемся в зияющий чернотой провал. Походив по краю, пытаясь постигнуть ту невообразимую глубину, что простиралась под ним, Вангол проронил:
— Теперь я понимаю, что такое пропасть…
— Это скорее преисподняя… — добавил Федор.
— Ну что, Ярасим, просвети нас темных да несмышленых, — попросил Федор, когда, перекусив, все устроились на сон.
— Я думал, не вспомнишь. Ну да ладно, слушайте. Сказания о том времени сложены, древние те времена от наших только тем отличались, что люди тогда жили по чести и совести. Эти понятия теперь уж не ценятся, а тогда дороже для человека их и не было. Но пришло время, когда на землю тьма надвинулась. Тьма, людей с ума сведшая. Затмившая свет солнечный в душах их. Многие народы, обезумев, забыли совесть, с земель своих, брошенных, кинулись на соседей, огнем и мечом добывая себе власть и достаток. Кровь полилась по земле, питая реки ненависти и горя. Многие народы, взяв в руки оружие, стояли за свою землю, теряя лучших мужей. Однако силы оказались неравны. Орды дикие не имели границ в жажде крови и наживы. Постепенно вытесняли они людей, хранивших веру древнюю, из земель родовых их. Пришло время выбора — принять смерть лютую и погубить остатки рода, знания, от отца к сыну веками передаваемые, или бежать, ища спасенье. Но и бежать уже было некуда, прижали к берегам холодного моря. Взмолились люди, призывая силы небесные. Снизошел к ним с небес Старец и привел их к Сейдозеру, к пещере этой, с той поры и осталась его великая тень на скалах. А народ, чудью называемый, ушел в пещеру, и более на земле его никто не видел.
— Да, Ярасим, не думал я, что ты такие сказки сказывать умеешь. Ничего такого раньше не слышал.
— А где ж ты мог это услышать? Нигде. Это наши родовые предания. Мне мой отец рассказал, а ему его отец, дед мой, рассказал, я сыну своему.
— А еще знаешь?
— Знаю.
— Расскажи еще, интересно…
— Расскажу, если из этой пещеры выйдем. Спать давай.
Вангол долго ворочался, мысли о том, что рассказал охотник, не давали уснуть. Ему представлялось то время. Люди, их мужественные и скорбные лица. Мужчины в доспехах и с оружием, женщины с детьми, старики, прощающиеся с белым светом, уходящие во тьму пещеры с надеждой на новую жизнь. Большой силой веры должны были обладать их вожди, чтобы ринуться в неведомое, уводя за собой целый народ. Неужели действительно у них не было выбора? Если так, то куда они ушли, где их потомки? Может быть, в этих пещерах они все и погибли от голода и прах их в пыль превратился за прошедшие тысячелетия? Или эти чакли и есть их потомки? Нет, Ярасим сказал, этот народ имя свое имел — чудь. Еде-то он раньше, в детстве, слышал про „чудь белоглазую“, да ничего больше, кроме названия, не вспоминалось.
Вангол прислушался, почувствовал, их сопровождающие были с трех сторон. Вангол улыбнулся:
— Хорошо нас стерегут, — закрыл глаза и ушел в сон.
Пробуждение было тревожным. Вангол почувствовал опасность.
— Федор, Ярасим, подъем. Что-то не так.
— Что случилось, Вангол?
— Не пойму, по-моему, они ушли.
— Кто?
— Ну, чакли ушли, но к нам быстро приближаются другие, скорее… Ярасим, там, выше, я видел, в скале небольшой ход, расщелина, давайте туда.
Схватив свой мешок, Вангол рванул по террасным выступам вверх. Ярасим и Федор — за ним. Едва они покинули место ночлега, как на него вышли белые исполины. Один из них поднял голову и увидел бегущих. Жуткий рев прокатился под сводами огромного каньона.
— Быстрей! — кричал Вангол, оглядываясь.
Исполины один за другим огромными прыжками устремились за ними. Вангол уже был на небольшой площадке у довольно широкой расщелины и пропускал вперед товарищей, когда показалась голова первого преследователя.
„Ну и рожа!“ — мелькнуло в голове Вангола, и он выпустил всю обойму в голову с жуткой пастью, усеянной огромными зубами. Перед тем как броситься в ход, он успел заметить, как темная кровь, брызнув, окрасила густую белую шерсть надбровья.
Они успели скрыться в узком ходу в скале, только дикий рев и грохот сокрушаемого камня говорили о том, что там, снаружи, осталась их неминуемая смерть. Ход, долго петляя, привел их в небольшой зал с несколькими выходами, и куда нужно было идти дальше, они не знали.
— Передохнем?
— Да, лучше немного посидеть, проснуться, а то я, если честно, не успел этого сделать.
— Да, я тоже кое-что не успел, — сказал Федор и отошел по малой нужде.
— Так, что же это было, друзья? По-моему, нас сопровождали для того, чтобы скормить этим обезьянам.
— Нет, Вангол, просто эти звери шли по нашему следу. Они не могли использовать те каналы, какими мы сюда спускались, значит, есть другой путь, по которому прошли они. Поэтому они шли дольше, но догнали-таки нас.
— Значит, есть выход наверх.
— Выход-то, значит, есть, только и эти звери тоже есть. Вангол, ты стрелял в них, попал?
