— Конечно важно, Ярасим, мы должны знать, что искали здесь фашисты. Может быть, это необходимо для нашей страны, необходимо для победы над врагом.
— Даже если то, что находится за этой дверью, так важно, входить туда не имеет никакого смысла. То, что находится там, принадлежит не нам, оно не может вообще принадлежать определенному государству или, скажем, человеку. По этой причине оно не может быть использовано кем-то. Оно принадлежит Богам. Я говорю об этом только потому, что сейчас мы еще можем повернуть назад. Если пройдем эту дверь, пути назад уже не будет. Но и это не главное, главное — то, что, если не будет пути назад, значит, о том, что там, больше никто все равно не узнает. Какой смысл в нашей гибели?
— А мы погибнем?
— Да, мы погибнем, потому что запасов еды у нас осталось только на обратный путь. Не говоря уже о тех опасностях, которые нас ждут на этом пути, который, кроме того, еще нам и неизвестен.
— Откуда ты знаешь, что там?
— Я не знаю, только догадываюсь. Это из наших сказаний, но они раз за разом подтверждаются тем, что я вижу. Сейчас мы в тех местах, которые как бы ничьи, ну, как на границе — ничейная полоса. И здесь хозяйничают те белые звери, которых мы видели. Они охраняют это пространство от всех, кто сюда попадает, как сверху, так и снизу. Они стражи средиземья, они действительно дикие и никому не подчиняются. Там, внизу, живут чакли, вверху живем мы, они естественным образом разделяют нас. Так устроен мир, в котором мы живем. Но это не все. Там, еще дальше, живут потомки народа чудь и вообще многих народов, ушедших с поверхности земли. Попасть туда невозможно, это очень далеко, и путей туда уже нет.
— Я примерно посчитал, мы на глубине тридцать пять — сорок километров от поверхности…
— Представляешь, что может быть на глубине километров этак пятьсот?
— Раньше мне и в голову такие мысли не приходили, а теперь трудно даже представить…
— Так что будем делать? Времени у нас просто нет, эти звери нас ищут и могут оказаться здесь в любую минуту.
— Ты посмотрел, куда нам от них бежать?
— Нам известен только путь назад, ближе ничего нет. Отойдем далеко от этих ходов — можем не успеть вернуться.
— Я понял тебя, Ярасим. Прошу и тебя меня понять. Мы проделали весь этот путь, рискуя своими жизнями, и сейчас почти достигли цели. Уйти, не попытавшись понять, что здесь, — просто глупо, я не смогу себе этого простить. Надо попробовать пройти за эту дверь, за эту грань, и увидеть и понять, что там, а потом будет ясно — зря или не зря мы это сделали. В любом случае это наш долг. Если суждено умереть — умрем, нет — выберемся, и нам решать, узнают об этом люди на земле или нет.
Вангол на несколько секунд замолчал, спокойно, без всякого намека на какие-либо эмоции, посмотрел на молчавших все это время Федора, Ярасима и продолжил:
— Считаю, что вы вправе также решать сами за себя. Выжить здесь можно только вместе, поэтому решайте. Я за то, чтобы проникнуть за эту дверь.
— Я считаю это правильным решением, командир, — сказал, не задумываясь, Федор.
— Что скажешь, Ярасим?
— То, что я думал, я сказал, но без меня вы пропадете еще быстрей, — улыбнулся охотник. — А так совсем маленькая надежда на чудо есть… только при одном условии. Не обо всем, что мы увидим, можно будет рассказывать там. — Он показал пальцем вверх. — Вы сами это поймете.
— Так, кажется, нас засекли… — проговорил Вангол, внимательно всматриваясь в даль с возвышенности, на которой они находились.
— Точно, ох, как их много, через полчаса они будут здесь. Что делаем?
— Ярасим, ты сказал, что знаешь, как открыть дверь…
— Знаю, здесь же все написано.
— Что? Я не ослышался? Ярасим, ты что, это прочитать можешь?
— То, что написано на листе, не могу, а то, что на круге, мне понятно.
— Что делать, Яр?
— Становитесь в круг, быстрее. Так. Теперь надо сильно подпрыгнуть всем, одним разом. Если не получится, бежим в ту нору. Как можно сильнее прыгаем! И р-р-р-а-а-з-з-з!
Они одновременно подпрыгнули в центре каменного круга. Ничего не произошло.
— Стоп, не так, надо прыгнуть не так. Выйти за черту, а потом прыгнуть в круг одновременно. Выходим! Ну и р-р-а-а-а-з!
Когда они приземлились, пол медленно ушел из-под их ног. Опуская вниз, их плавно понесло влево по кругу, механизм работал практически бесшумно, слышался только легкий шелест тонкого, как мука, песка, застывающего как густое масло в широких каменных пазах.
— Это похоже на огромную мясорубку… — прошептал капитан.
— Ты думаешь, из нас решили приготовить котлеты? — улыбнулся Вангол.
